Светлана Усенко и Виталий Панасюк: «Секс-миссия» заставила забыть о сексе

О «Секс-миссии» и о том, что успели за пять программ сезона, рассказали создатели этого проекта канала «1+1».

Светлана Усенко: На сегодняшний день формат ток-шоу уже не актуален, потому мы и придумали новый, в основе которого - наша реальная семейная история. Ведь зритель всегда хорошо чувствует фальшь. Например, когда на экране появляется девушка–надувной матрац с «подкорректированными» губами и грудью и начинает рассказывать о сексе, раскрывать секреты и давать советы, доверия к ней лично у меня не возникнет. Но сейчас очень важно достучаться до зрителя, заинтересовав его реальностью. Настоящее – вот наша изюминка. Да, мы обычные люди, у нас такие же проблемы, как у всех (секса это тоже касается), и мы хотим в них разобраться. Мне кажется, это должно стереть грань между зрителем и телевизором, эту стеклянную панель (смеётся). Чем ближе люди, тем…

Во время съемок в школе я поняла, что она дает крайне скудную  информацию «про это». А родители, выросшие в советские времена, однозначно стесняются и боятся говорить со своими детьми, не находят нужных слов. В перерывах между съемками, когда выключалась камера, подростки  задавали  множество вопросов, причём, как показалось нам, взрослым, очень непосредственных, смешных, странных, глупых. Но наши дети очень мало знают, им не у кого спросить. Интересуемся, спрашивали ли они об этом у мамы или папы, а ребята отвечают, что стесняются и вообще с родителями на такую тему не общаются. Мне кажется, что в школах нужно ввести предмет «сексология» как общеобразовательный. Конечно, немного знаний дети черпают на уроках биологии  и ОБЖ, но это совсем не то. И всё зависит от преподавателя, способен ли он настолько наладить контакт с учениками, чтобы они, не стесняясь, задавали ему любые вопросы.

Считаете ли вы, что только эпатажем можно завоевать себе место под солнцем?

С.У.: В определённом смысле - может быть. Но ставку на это мы не делаем. Тут никакого эпатажа.

Виталий Панасюк: С нашей стороны - вообще никакого эпатажа. Мы рассказываем об обычных вещах (смеётся). Например, если речь идет об эпизоде демонстрации мужских половых органов… Я думаю, что на медкомиссии в военкомате таких мальчиков видели тысячи. И, в принципе, ничего удивительного в этом нет. Странно, что это вызывает шок в нашем обществе. Ведь это всего лишь мальчик.

С.У.: Я расскажу об истории создания эпизода «Анатомия» с голыми телами - мужскими и женскими, который многих эпатировал. Готовясь к программе, я обошла сексологов, дерматовенерологов, андрологов - специалистов, работающих в этой области, всех, кто связан хоть как-то с темой нашей программы. Им я задавала несколько одинаковых вопросов. Интересовалась у врачей, что их более всего удивляет в посетителях, задают ли те глупые вопросы, случаются ли во время приемов шокирующие вещи. И все врачи сошлись в одном мнении: оказывается, наши люди элементарно не знают анатомии собственного тела. Иногда приходят пациенты, не имеющие представления о структуре половых органов, что за что отвечает, как функционирует… Поэтому мы ввели урок анатомии. И я считаю, что мы максимально корректно к нему подходим. Во-первых, передача выходит в эфир после 11 вечера. Дети не должны смотреть телевизор, если для кого-то это шок. Хотя голое тело – кого может шокировать? Мы все такие. И нужно готовить детей к тому, что у них есть, в общем-то, с детства, наверное (смеётся). Во-вторых, длительность эпизода - около минуты, очень кратко по основным понятиям, что да как. В эпизоде с девочкой мы вообще тщательно соблюли все стандарты, ни от чего не ушли и никого не эпатировали. По-моему, у нас оголённые женские тела – в каждом ларьке висят (смеётся). И по телевизору это показывается неоднократно – в фильмах раньше 11 вечера. И это никого не эпатирует.

Как вы лично относитесь к БДСМ?

С.У.: (смеётся) Ужасно. Это не моё, однозначно.

Ходите ли вы в секс-шопы?

С.У.: На съёмках была первый раз. Кстати, про БДСМ ещё хотела дополнить, если можно. Нельзя сказать, что я совсем не воспринимаю. Я понимаю, есть люди, которые этим живут, для них это стиль жизни. Я абсолютно это принимаю. Если человек или люди, которые этим занимаются, получают удовольствие, им хорошо, и они никому не мешают – это замечательно. Пусть живут, и я абсолютно не против этого. Просто говорю лично о себе или о нас – это не наш стиль. Секс-шоп – да, мне, как женщине, которая тоже выросла в Советском Союзе, пришлось преодолеть некий барьер, чтобы переступить порог подобного магазина. Может быть, где-то когда-то интерес у меня и возникал, но я всегда оглядывалась вокруг: а вдруг, кто-то из знакомых увидит, что я туда захожу (смеётся). В общем-то, мы побывали в секс-шопе. Причём под прицелом телекамеры. Ничего страшного там нет. Есть, конечно, какие-то вещи, которые шокируют, удивляют, и ты не понимаешь, зачем это всё. Но там есть много полезных штучек, интересных, о которых можно просто зайти расспросить. Без камеры расспросить, что к чему, и как это улучшит интимную жизнь.

В.П.: Я бы хотел дополнить… Нет, я-то заходил, конечно, в секс-шоп и раньше. Просто очень странно, что в нашем возрасте люди очень хорошо замечают секонд-хэнд, но делают вид, будто секс-шопа не существует. Это при том, что секс-шоп –место, где продаётся удовольствие. Но, опять же, комплексы не позволяют  людям туда зайти. И они просто немного лишают себя удовольствия в жизни. Хотя, на самом деле, этот шлейф (будто это очень грязный магазин и лучше туда не заходить) тянется с постсоветского пространства… Я согласен, есть там вещи, которые можно рассматривать как продукцию… Есть качественные, а есть не очень качественные, я бы так сказал. Примитив. Но есть вещи, которые можно рекомендовать, я думаю, многим парам и не только парам.

С.У.: Я думаю, что в нашей стране индустрия секс-шопов ещё не настолько развита. Наверное, ты был в подобных магазинах еще за границей. Есть с чем сравнить. В Киеве с этим ещё более или менее, а вот в провинции…

В.У.: Да, какой-то облезший ларек у дороги, на котором написано «Секс-шоп»…

Скажите, случались курьёзы на съёмках?

В.П.: (смеётся) Курьёзы постоянно случаются. Один раз я, например, заснул. В одной из сцен я должен был лежать в постели, а Света - менять какие-то наряды. И вот я наконец-то расслабился на съёмках. Ведь у нас такой насыщенный график! И заснул.

С.У.: Да. Уснул (смеётся). А я ему: «Алё, мы уже закончили! Вставай!»

В.П.: Ещё мне понравилось, как девочка в Одессе одевала презервативы. Это тоже я отношу к курьёзам. Я в первый раз увидел такое. Просто надевание, как… носок или ведро. Как-то для меня это был курьёз, конечно. Я такого не видел никогда.

С.У.: Смешные моменты на съёмках происходят у нас дома, потому что мы снимаем эпизоды, связанные с нашей личной жизнью. Но вокруг нас, кроме нас самих, ещё куча людей – режиссёры, операторы (смеётся). И иногда это смешно выглядит, потому что приходится что-то делать и, например, я стесняюсь тех же операторов. Было смешно, когда меня в программе про афродизиаки в спальне обкладывали креветками и ананасами, потому что петличку никуда не зацепишь – я лежала обнажённая. А девчонки – режиссёр и журналист – красивую композицию выстроили на моем теле, всё прикрыли. И я лежу, и пошевелиться нельзя. Т.е. снимал это Виталик, но петличку одеть нельзя. Как записать звук? Я говорю инженеру: «Максим, неси бум!» Это длинный микрофон, который не вешают, а сверху просто держат. Он, бедный, зашёл в комнату и отворачивается от кровати – так ни разу и не повернулся в мою сторону! (смеётся) Такой стеснительный был! Говорю: «Максим, да ничего не видно! Можешь поворачиваться! В конце концов, это по телевизору будут показывать!» Вот такие моменты смешные, связанные с группой. Не с нами даже лично, а вообще, со всеми людьми, с которыми мы делаем этот проект.

В.П.: Еще о курьезах. Мне в населённом пункте Пески понравился человек. Там мы делали программу о сексе в селе. Нужно было снять картинки о сельском образе жизни. И удивительно, что потом появился человек. Он чуть-чуть был не в себе – немножко пьян – и потребовал у нас разрешение на съёмки своей козы.

С. У.: Мы сняли его козу без разрешения.

В.П.: Я просто в первый раз с таким столкнулся. У кого нужно было спросить разрешения, я не очень понял – у него или у козы?

С.У.: В общем, мы не могли от него избавиться. А он стоял над нами, комментировал каждое моё слово. Это был какой-то кошмар. Потом наши ребята его отвели. Дошло до того, что мы его угощали водкой, лишь бы он отстал от нас и пошёл спать (смеётся). В итоге вышла его жена с палкой и загнала его домой.

Изменилась ли ваша сексуальная жизнь после старта программы?

В.П.: Очень изменилась. Потому что у меня вообще нет выходных и я очень остро ощущаю эту свою миссию.

С.У.: Рассказать побольше об этом людям! (смеётся) И забыть сделать самим!

В.П.: Да. Конечно, это очень на нас отразилось.