Луценко прописали сидеть
В пятницу, 27 мая, журналисты снова тщательно готовились к процессу: с утра дежурили у Печерского суда в надежде снять эксклюзивные кадры, как «воронок» привезет экс-министра, и перекинуться с ним парой слов о его самочувствии. Но подсудимого снова привезли в «клетку» ни свет, ни заря, и он с 6 утра до 11 дня – пять часов ждал начала процесса.
Естественно, когда пресса наконец попала в зал заседания, министр, измученный долгими часами ожидания, слов не подбирал: «Печерский Волк» (судью зовут Сергей Вовк. – Ред.), «мое дело как дырочка, которая может пробить стену беззакония». Говорить о диетах Луценко, который в понедельник закончил 32-дневную голодовку, отказался. Но зато он приготовил общественности сенсацию. По его словам, обвинительный приговор по его делу уже написан прокуратурой и утвержден Администрацией Президента. В нем – восемь лет лишения свободы!
О самочувствии заключенного «Главред» поговорил с его женой – Ириной. «За 32 дня, пока он голодал, организм фактически «съел» собственные мышцы. Мышц, которые держали спину, нет. Фактически Юра держится на одном позвоночнике и на костях. Он не может больше двух часов находиться в стоячем и сидячем положении, это - сумасшедшая нагрузка», - рассказала она. По ее словам, врачом-диетологом разработана специальная диета для выхода из состояния голодовки, продукты разбавляются водой. «Но единственная проблема – позвоночник. Поэтому муж и просил время – он не боится ходить в суд, но нужно подлечиться, иначе можно стать инвалидом», - снова посетовала Ирина на бессердечность людей «в погонах».
Однако судья остался глух к словам подсудимого о здоровье, о невозможности находиться «в железной клетке» без перерыва на еду и отдых. После переклички участников процесса его волновал только один вопрос - есть ли отводы ему и составу суда. (В прошлый раз Луценко уже безуспешно заявлял отвод судье Волку. Но по закону это можно делать бесчисленное число раз – хоть каждое заседание!).
Первым заслушали мнение Луценко. Он робко попытался возразить, что слушание дела нельзя начинать без адвоката подсудимого Приступлюка (водитель Луценко) – Полищука. Но судья менять свое мнение не собирался. И тогда Луценко произнес речь, которую, без преувеличения, ждали не только журналисты, но и порядка 20 тысяч обвиняемых, находящихся в СИЗО.
Касалось оно недавнего решения Европейского суда по правам человека «Харченко против Украины», в котором «черным по белому» говорилось «о систематических нарушениях Конвенции о защите прав человека и основных свобод в судебной практике Украины». А именно: о «содержании в плохих условиях и отсутствии надлежащей медицинской помощи», и, самое главное, - «отсутствии сроков содержания под стражей» в период между окончанием следствия и началом судебного разбирательства, а также во время суда.
В переводе с юридического языка на бытовой это означает, что нынешняя практика, при которой подсудимые бессрочно (!) сидят в СИЗО, пока их дела рассматриваются судами, не отвечает Конвенции и попросту незаконна. И теперь от Луценко зависело, сумеет ли он разорвать этот порочный круг, или нет. Причем его сокамерник – «гаишник», обвиняемый в получении взятки в 2,5 тыс. грн. (хотя денег никто не видел), по словам жены Луценко, сидит в СИЗО уже год. А дело в суде все переносят и переносят…Бывшие милиционеры, так называемые «оборотни», сидят в СИЗО с 2003 года.
Кстати, инициатор слушания дела в Европейском суде - Харченко, обвиняемый в хищении, находился в Киевском СИЗО №13 два года и четыре месяца. За это время его дело неоднократно слушалось разными инстанциями, пока не вернулось на доследование в милицию, где и было закрыто. При этом Европейский суд отметил, что «прокуроры и суды не приводили никаких оснований для продолжения содержания заявителя под стражей, а просто постановляли, что ранее выбранная мера пресечения была правильной».
Как пояснила корреспонденту «Главреда» адвокат Мирославы Гонгадзе – Валентина Теличенко, Луценко, в отличие от другого известного подсудимого – Алексея Пукача, никогда не скрывался от следствия и суда, за ним не числятся эпизоды убийства. И решение об избрании ему меры пресечения – содержание под стражей без даты – является безусловным основанием для обращения в Европейский суд по правам человека.
Еще один нюанс в деле Луценко заключался в том, что 26 мая истек срок содержания его под стражей, определенный Апелляционным судом. Решение же Печерского суда об оставлении ему меры пресечения без изменений, принятое на прошлом заседании, ни Луценко, ни в СИЗО не поступало. Пообщавшись «под запись» с начальником СИЗО, Луценко поставил его перед этим фактом. Накануне члены «Народной Самообороны» даже заявили о том, что в пятницу Луценко должны выпустить на волю.
Но обвинение так не считало, и отпускать Луценко никто не собирался. Свою позицию они пояснили тем, что с 17 мая Луценко перешел в ведение суда и, согласно УПК, уже суд определяет меру пресечения. «Согласно решению апелляционного суда, которое принималось по представлению прокуратуры, содержание под стражей должно было закончиться 17 мая. Тогда у меня вопрос, а что Луценко делал до 23-го?», - посетовала жена Луценко Ирина на существующие коллизии.
Присутствующий тут же на процессе депутат-«самбист» Юрий Грымчак пообещал подать изменения к УПК с тем, чтобы привести его к европейской практике. Украине дали на это пять месяцев (до июля).
Подытоживая свое выступление, Юрий Луценко обвинил судью Вовка в нарушении Конвенции, выполнении политического заказа Банковой и заявил отвод конкретно ему, а не всему составу суда.
В ходе опроса мнений других участников процесса снова возник вопрос об отсутствии адвоката Приступлюка. А поскольку он – единственный защитник, то заменить его было некем. Представитель обвинения назвал ходатайство об отводе судьи необоснованным, но тоже обратил внимание на отсутствие адвоката.
В итоге озадаченный европейской судебной перспективой состав суда из трех судей – Вовка, Царевич и Метушевской - потратил около двух часов на поиск ответа на вопрос, на который, по мнению Валентины Теличенко, нет однозначного ответа. Если отсутствие адвоката препятствует рассмотрению дела – то надо объявлять перерыв. А если надо объявлять перерыв, то зачем уходить в совещательную комнату?
Пока суд решал эту дилемму, через открытое окно то и дело доносились крики соратников «Юра, мы с тобой!». Однако митингующих в сравнении с прошлым разом было заметно меньше – до полусотни. Журналисты скучнели. В зале стояла невыносимая духота.
Когда судьи вернулись и зачитали решение, стало понятно, что они несильно прониклись европейско практикой и не готовы немедля освободить всех содержавшихся под стражей бессрочно.
Так, из решения следовало, что оснований для отвода председательствующего судьи нет, а направлять решение суда по поводу меры пресечения в СИЗО суд не обязан. Однако Луценко тут же обратил внимание, что он говорил о давлении на судью со стороны Администрации Президента, а в решении суда содержится упоминание о заместителе главы АП. Ему казалось странным, откуда суд узнал такие подробности. И тут же перешел в новое наступление: «Несколько часов я говорил о плохом самочувствии. Вы продолжаете держать меня в «клетке!». Прошу повторно освободить меня по юридическим и медицинским основаниям».
Консилиум печерских судей постановил позвать Луценко массажиста, но тот от публичного массажа, по понятным причинам, отказался. Далее судье только и оставалось, что подтвердить невозможность рассмотрения дела в отсутствии адвоката обвиняемого, после чего слушание дела было отложено до 9 июня.
