Постколониальная лихорадка
События последнего месяца в Египте всколыхнули не только Северную Африку, но и Ближний Восток. Когда президентские кресла шатались под лидерами Марокко или Египта, лидеры азиатской части арабского мира чувствовали себя уверенно. Но теперь революции могут вспыхнуть на всем арабском субконтиненте.
Похоже, страны, одержавшие независимость преимущественно в 50-60-х годах ХХ века, переживают сейчас постколониальную лихорадку. По мнению обозревателей журнала ForeignRelations, система правления, сформировавшаяся в середине прошлого века и приведшая к власти во многих странах военных, начинает рушиться. У нее были стойкие опоры во время блокового противостояния США и СССР, но потом должны были начаться революции, ибо подобная система власти, при отсутствии демократии и соблюдения прав человека, уже не отвечала международным стандартам.
Почти 20 лет эти лидеры держались у власти, поскольку стремительная глобализация привела к непрерывному росту благосостояния населения. Но именно это и заложило бомбу под правление военных. Граждане Египта, Туниса, Марокко, Алжира, Бахрейна изрядно увеличили свое состояние, что послужило причиной возникновения амбиций в отношении управления страной.
Эти революции можно было бы отложить, если бы приток капиталов от глобализации и зарубежных инвестиций не прекратился. Сейчас мир вступает в новую посткризисную фазу борьбы между странами. Эпоха переходной однополярности быстро становится историей, и теперь каждой стране приходится бороться за инвестиции, дивиденды и постепенное развитие. Все понимают, что огромного финансирования ради сверхприбыли уже не дождешься, ибо все стали экономить. Если в 2007 году ЕС заявлял о намерениях вложить $14 млрд в развитие газодобычи на севере Африки и в создание там системы солнечной энергетики, то новая энергетическая стратегия Союза предполагает уменьшение этой суммы на 50%. То есть «золотые дожди» инвестиций прекратились.
Поэтому определить, в какую сторону будут развиваться общественные движения в арабских странах, сейчас весьма проблематично. Политические лидеры там разобщены и сами смутно понимают, что делать после свержения диктаторов. На горизонте уже маячит тень исламских республик с законами шариата и правлением по образцу Ирана. С другой стороны, военные не желают просто так сдавать свои позиции. И все это происходит на фоне полной беспомощности ООН и больших государств.
Египетская болезнь
Отказ от власти лидера Египта Хосни Мубарака стал довольно неожиданным шагом, даже для самой оппозиции. Ведь за несколько дней до этого многие египетские эксперты сходились во мнении, что президент останется у власти до сентябрьских выборов. Но он подал в отставку и сразу же лег на лечение. По непроверенным данным, у уже бывшего лидера Египта сердечный приступ.
По мнению экспертов центра Брукингса, военная партия не захотела терять позиции из-за непопулярного лидера и согласилась на его отставку. Хотя прямой необходимости в этом не было. Главные события на площади Тахрир уже подходили к концу. Власть была согласна на выборы и проведение демократических реформ. И отставка Мубарака должна была придать манифестантам уверенности в том, что они одержали полную победу. Это уже потом военные стали очищать площадь от оппозиционеров.
Но теперь не совсем понятно, куда движется Каир. Он потерял свыше $2 млрд из-за отмененных туристических рейсов. А в торговых компаниях уже возникли опасения по поводу нормального функционирования Суэцкого канала. В крупнейшей мировой компании по страхованию перевозок LloydsGroup пока заявляют, что водная артерия работает без перебоев, тем не менее отдельные инциденты там уже случаются.
Демократы в Египте до сих пор не очень понимают, что делать с полученной победой. С одной стороны, они осознают, что военные будут держаться за власть и выдвинут своего кандидата на выборах. С другой стороны, о намерении получить своего президента уже заявила партия Мусульманское братство. Это движение уже давно пытается создать единое арабское государство с явно шиитским уклоном. Многие лидеры на Ближнем Востоке и в Африке являются приверженцами сунитов и не стремятся объединяться под едиными знаменами ислама. Уже 50 лет военная партия ставит в регионе национализм выше панисламизма, но делает это путем ограничения общественных прав и свобод. После нынешних революций вернуться к этому будет невозможно.
Распространение эпидемии
После Египта стало лихорадить и Бахрейн.
Там манифестанты тоже собираются на главной площади и требуют отставки правительства и реформ. Пока ситуация там очень схожа с каирской.
Одновременно кресло зашаталось и под лидером Алжира Абделемазизом Бутефлика. Он тоже представляет светскую власть и не может претендовать на качественное соблюдение прав человека. Поэтому его режим чем-то похож на режим Туниса.
Под ударом может оказаться даже харизматичный лидер Ливии Муаммар Каддафи. Многие эксперты считают, что его режим сумеет подавить протесты, если они не приобретут национальных масштабов, тем не менее, на этот раз гарантировать ничего нельзя.
Вся система правления в арабском мире претерпевает изменения. Исследователи Центра Гувера считают, что первым проявлением этого стал приход в Турции к власти происламистской партии Реджепа Эрдогана. Тогда самая светская страна Востока начала движение к исламу. Теперь светские правители всего региона должны найти компромисс между религиозными лозунгами и демократическими свободами.
По иронии судьбы, у Ирана, поддерживавшего беспорядки в регионе и уже долгие годы финансирующего Мусульманское братство, тоже возникли проблемы. В крупных городах этой страны прошли манифестации. Но Тегеран умело показал всему миру, как нужно реагировать на подобные беспорядки. Войска разогнали манифестантов, при этом погибло несколько людей. А президент страны Махмуд Ахмединеджад стал требовать для арестованных лидеров оппозиции смертного приговора.
Отсутствие лекарств
США и западные страны изначально не знали, как реагировать на эти революции. Если бы беспорядки начались в Ливии, то вся общественность поддержала бы эти движения. Но Египет, Тунис, Бахрейн никогда не принадлежали к «оси зла», будучи надежными партнерами. Их лидеры ездили в Брюссель и Вашингтон, и никто не подозревал их в недемократичности.
С другой стороны, у президента США Барака Обамы сейчас множество своих проблем: его бюджет не нравится Конгрессу, рейтинг постоянно падает, а важные внутренние реформы пока стоят на месте. Поэтому внешняя политика, по мнению эксперта центра Карнеги Стивена Тостера, пока не входит для Обамы в число приоритетов.
В ответ на революцию в Египте Вашингтон отправил туда Мухаммеда Эль Барадеи. Человека, который с 1997 по 2009 год возглавлял МАГАТЭ и получил Нобелевскую премию мира. Но он долгие годы работал в Женеве, а не в Каире, поэтому, похоже, не пользуется большим влиянием внутри страны.
Запад опасается новой исламской революции и создания ряда радикальных государств, таких как Иран. Но не очень верит в арабскую демократию, потому что там пока не слишком много опыта мирных реформ. Поэтому и замер в ожидании разрушения постколониальной системы, хотя предсказать, что же возникнет на ее месте, не может никто.
