Украинская европерспектива сквозь призму франко-немецких противоречий
Вовлеченные в евроатлантическую тематику специалисты сразу могут припомнить, что это именно тот «большой украинский друг» Леллуш, который в сентябре в испанской газете El Pais неожиданно заявил, что решение относительно расширения НАТО на восток и обнадеживание перспективой вступления в Альянс Украины и Грузии было стратегической ошибкой.
Однако на этот раз французский госсекретарь, словно заглаживая свою «оговорку», был подчеркнуто вежлив и обходителен. Может, даже слишком обходителен.
В то же время, несмотря на красивую риторику импозантного француза и «три короба» галльских дифирамбов на счет «европейскости» Украины, причину парижского обхаживания Киева следует искать внутри «староевропейской кухни».
Парижское раздорожье
Специфика нынешней ситуации внутри ЕС заключается в том, что Евросоюз стремительным образом «переформатируется», денационализируется и регионализируется.
В то же время, во главе этого тренда ныне идут традиционно консервативные немцы, а не признанные законодатели мод – французы. Хотя идея формирования в Европе особых региональных единиц, отличных от национальных государств, сформулирована в 1917 году как раз в книге француза Видаля де ла Бланша «Восточная Франция».
Причина этому видится в том, что политические деятели Франции по вопросам евроинтеграции расколоты на два лагеря. Приверженцы первого отстаивают интеграционные процессы в рамках союза национальных государств (Ф. Сегэн, Ж.-П. Шевенман, Л. Жоспен). Ключевым для них является желание сохранить национальную идентичность и самосознание народов Европы.
Сторонники второй позиции являются союзниками «федералистов» Германии (Д. де Вильпен, Ж.-П. Раффарен). Будущее Евросоюза они связывают не с опорой на систему национальных государств, но прежде всего с такими феноменами, как децентрализация и регионализация.
На этом «идеологическом распутье» и принял страну Николя Саркози. Политико-идеологический и культурно-идентификационный раскол во французском обществе не позволяют Франции быть сегодня лидером процесса европейской интеграции. Это побуждает французского лидера на создание различных «экспромтов». Во внутриевропейских делах таковым можно назвать идею Парижа о создании независимого Европейского Центрального банка и, соответственно, выработке странами «зоны евро» общей экономической политики, а во внешнеполитических – нашумевший Средиземноморский Союз, модифицированный ныне в «Союз для Средиземноморья».
Пока особого энтузиазма французские инициативы в странах ЕС не вызывают. Пока у французов нерадужные перспективы: или быть «вторым номером» в проводимой немцами регионализации или федерализации Евросоюза, или же опуститься на «ретроградный» уровень и возглавить «контрреволюцию» под лозунгом – «Защитим Европу наций!».
Или, может, обострить отношения с Берлином? Такому «мастеру пиара», как Николя Саркози – это вполне по силам.
Конец дружбы?
Как во Франции, так и в Германии отношения между двумя странами считают «двигателем» Евросоюза. И на поверхности все выглядит, вроде бы, гладко. 11 ноября Н.Саркози и А.Меркель у Триумфальной арки в Париже впервые совместно отметили День перемирия, который положил конец Первой мировой войне. В понедельник министр иностранных дел Франции принял участие в масштабном световом шоу и концерте на площади Согласия, что было подано как своеобразный «подарок» народу Германии в двадцатую годовщину падения Берлинской стены. В июле, в День взятия Бастилии, по Елисейским полям маршировала новая франко-германская бригада.
Однако, если копнуть глубже, то появляются вопросы. «Стороны утратили ощущение тесных взаимоотношений, - отмечает, в частности, директор Фонда Бертельсманна Йозеф Яннинг, - если раньше Париж и Берлин находились в центре переговорного процесса Евросоюза, то в настоящее время никто по-настоящему не знает, в чем цель этих взаимоотношений».
Главной причиной этому во французском экспертном сообществе чаще всего называется усиление «восточной» политики Германии. Сегодня Польша и Россия предоставляют немцам огромные экономические и даже дипломатические возможности для расширения влияния в восточном направлении. Как следствие, у Берлина снижается потребность полагаться только на Париж как на своего главного партнера на европейском континенте.
Показательно, что недавняя программная речь в бундестаге переизбранной на второй срок Ангелы Меркель касалась, в первую очередь, расширения диалога с Россией по вопросам безопасности и вообще не упоминала Францию и франко-германские взаимоотношения.
Символично также, что в этом году немецкий промышленный гигант Siemens вышел из состава совместного предприятия с французской компанией Areva по строительству атомных электростанций и начал переговоры о создании совместного предприятия в области ядерной энергетики с российским "Росатомом".
Игра на противоречиях
Трудно сказать, что в действительности стало первопричиной франко-немецкого охлаждения – импульсивность и амбициозность Саркози или практичность и прагматизм Меркель, но следствием этого является изменение политики обеих государств по отношению к странам Восточной Европы.
Франция, почувствовав, что ее ближневосточная политика, а также усилия по оформлению под себя Средиземноморья, мягко говоря, «выбиваются из графика», несколько видоизменяет всю свою восточную политику и уже больше говорит о стремлении создать т.н. «санитарный пояс от Украины до Марокко» по всему периметру своей юго-восточной границы ЕС. В Париже это мотивируют необходимостью противодействия нелегальным миграционным потокам в страны ЕС (предлагается проводить политику т.н. «избирательной иммиграции»), а также терроризму и международным преступным организациям.
А это, в свою очередь, повышает роль Украины в глазах Парижа, а также требует более обходительного французского обхождения с Киевом.
С другой стороны, в отличие от пророссийского Г.Шредера, А.Меркель, углубляя связи с Москвой, старается более «диверсифицировано» проводить свою восточную политику. Она начала улучшать отношения с Польшей и пообещала стоять «до победного конца» с США в Афганистане. А самое главное, также гибче подходить к Украине.
В частности, 7 ноября вице-канцлером ФРГ и министром иностранных дел был назначен глава Свободной демократической партии Гидо Вестервелле. Это может иметь большое значение для отношений ЕС и Украины. Ведь немецкие свободные демократы – это единственная партия в Германии, которая в своих декларациях во время летней кампании по выборам в европейский и немецкий парламент открыто заявляла, что Украина может в перспективе получить предложение о вступлении в ЕС. Конкретно это заявление звучало так: «Государства западных Балкан могут в средней и долгосрочной перспективе вступить в ЕС. В долгосрочном плане это относится и к Украине».
Такой неожиданный поворот европейских «снобов» в сторону Украины дает Киеву уникальный шанс провести тонкую психологическую игру с Берлином и Парижем.
Важно только в очередной раз не проспать нынешнее удачное расположение «еврозвезд».
