Вето закона о выборах «английской королевы»
Иначе не «производил» бы свои поправки и не ветировал бы принятый парламентом закон «О выборах президента» действующий глава государства, не объявляла бы о желании стать президентом та, которая «працює», у которой сконцентрированы (опять-таки, соответственно результатам политреформы 2004 год) полномочия по управлению вертикалью исполнительной власти. Не стремился бы к высшей государственной должности и глава оппозиции. Не свидетельствует ли столь масштабный поход таких разных по мировоззрению политиков о желании некоторых из них «переписать» закон о выборах в сторону возврата к авторитарной модели управления?
Все могло бы быть по-другому, если бы не бесславно утраченный для страны 2005 год и четыре года после него. В 2005-м можно было бы и подкорректировать политреформу, и сделать нормальный, устраивающий всех закон «О Кабинете Министров». Александр Третьяков прав лишь частично, говоря в «Зеркале недели», что Ющенко «оказался хорошим архитектором, блестяще презентовавшим на Майдане свой государственный и политический проект, но плохим менеджером, который провалился на кадровом вопросе». Не меньшее значение в политике имеет вопрос времени. Научно доказано, что на того или иного политика на высшей государственной должности можно влиять первые полгода, после чего он становится бронзовым памятником самому себе. В первый год расходуется и внимание избирателей, которые со временем утрачивают внимание к кумиру. Наконец, в первый после президентства год более всего готовы «прислушаться» и политические противники.
Тогда же, в 2005-м, можно было бы сделать и нормальный Закон «О выборах Президента Украины». И не было бы сегодняшнего похода Президента в КС. Не было бы правовой галиматьи, которая, многократно искажаясь, «упаковывается» в сознании граждан как то, что «непонятное там приняли».
Начну с того, что ветированный Президентом закон парламент принял 24 июля. До этого минимум два месяца юристы Партии регионов и БЮТ разрабатывали новую редакцию закона. «Главный президентский юрист» Марина Ставнийчук начала говорить о 31 странице президентских поправок лишь в августе. Почему в мае-июне не сели вместе с разработчиками проекта Еленой Лукаш (ПР) и Андреем Портновым (БЮТ). Не было ли с самого начала плана не делать закон, а идти в КС?
Аргументы Ставнийчук – несовершенство обеспечения прав голосующих за рубежом, вопросы к порядку формирования избирательных комиссий, функционированию Госреестра избирателей, отсутствие механизма обжалования результатов голосования.
Ее оппоненты в ответ утверждают разное, но в принципе говорят тоже аргументами.
«Регионал» Александр Лавринович считает, что «Банковая критикует изменения, которых депутаты просто не вносили! Одна из претензий – невозможность представителей общественных организаций быть наблюдателями на участках. Якобы мы их ее лишили. Но ведь такой возможности у них и раньше не было!».
Андрей Портнов (БЮТ) называет плюсом закона то, что он отрезает от выборов «технических кандидатов» - в связи с увеличением Радой денежного залога для кандидатов с 500 тысяч до 2,5 млн гривен. "Когда у нас было 500 тысяч гривен залога, тогда и руководитель бакалейной лавки мог баллотироваться на пост президента. А 2,5 млн - это более сбалансированная сумма", - сказал он.
Функционирование Государственного реестра избирателей. Общее мнение оппонентов Банковой таково: все решает практика. Осенью избиратели получат уведомление из органов ведения госреестра с просьбой определиться с адресом, по которому им удобно будет проголосовать; эта норма уже действует в Законе о госреестре. Иначе говоря, задолго до момента голосования «заробітчанин», например в Италии, может указать место своего будущего пребывания и там получить возможность проголосовать.
Лукаш отрицает указанные Ставнийчук вопросы по порядку формирования избирательных комиссий, утверждая: «избирательные кампании 2006-го и 2007 года, признанные миром демократическими, проводились в соответствии с этими же нормами закона. Или нормы закона у нас признаются демократическими только тогда, когда побеждает «нужный кандидат»?» Она же говорит, что «обжалование результатов голосования и система защиты избирательных прав – все это в принятом Кодексе административного судопроизводства; разработчики закона о выборах взяли положения Кодекса и скорреспондировали их с законом о выборах президента, чтобы не получилось, что в Кодексе одно, а в избирательном законе – другое».
Я, Вячеслав Пиховшек, не юрист, поэтому просто собрал мнения. Я предпочитаю, чтобы правоведы-профессионалы сами разбирали цеховые проблемы. Ваш покорный слуга, откровенно говоря, не знает, как защитить страну от правового беспредела политической целесообразности, венцом которой стал «третий тур президентских выборов». И от ситуации, когда любые выборы, в которые не побеждает та, которая «працює», не были бы объявлены «антидемократическими» и «сфальсифицированными».
Но как гражданин я озабочен состоятельностью такой институции, как Конституционный суд Украины.
За последние годы modus vivendi, образ действия Конституционного суда определился с достаточной четкостью. В важные, судьбоносные для страны моменты он не принимает решений. Я уже писал в «Главреде», что «Украина в своем нынешнем состоянии фактически является faіled state («несостоявшееся государство»), т. е. несостоятельным, неудавшимся государством, не способным проводить эффективную внутреннюю и внешнюю суверенную политику в интересах своих граждан».
Типичной структурой «Faіled state» является Конституционный суд Украины. Например, КС так и не смог до сегодняшнего дня установить законность досрочных парламентских выборов 2007 года. Ющенко тогда, 26 мая 2007 года, в радиопрограмме «Акценти Президента» заявил: «Суд паралізовано і деморалізовано. Політичні інтриги зробили свою справу. Суд виявив цілковиту бездіяльність. Більше того, окремі судді були запідозрені в масштабній корупції». Конечно, глава государства не уточнил, кто суд деморализовал и почему коррупцию в Конституционном суде заподозрили аккурат к решению о законности его Указа о проведении досрочных выборов.
На самом деле к компрометации Конституционного суда приложились представители всех ветвей власти, - только не сам суд. Соглашусь с мнением, высказанным 26 июня 2007 года Иваном Домбровским, и.о. председателя Конституционного суда Украины: «Критикують Президента про звільнення трьох суддів Конституційного суду – факт безпрецедентний, напевно, в історії всього людства, відколи воно існує. Критикують депутати, тут же за кілька хвилин звільняють четвертого. Тепер усі кажуть, що Конституційний суд себе скомпрометував».
Конечно, если мы хотим, чтобы Конституционный суд в Украине действительно работал, а не просто существовал, эта институция должна научиться выполнять свои функции и под политическим давлением. Ключевым здесь является слово «выполнять». Иначе придется согласиться с мнением Владимира Шаповала, бывшего представителя Ющенко в КС, а ныне – председателя ЦИК, 19 марта 2008 года сравнившего Конституционный суд со страусом, надеющимся, что политически резонансная тема «сама рассосется». Возможно, Украине стоит прислушаться к опыту некоторых европейских стран, где сформулирована обязанность Конституционного суда принять решение о конституционности решений Президента, правительства и парламента на протяжении двух календарных суток после принятия таких решений?
Конституционный суд решение по закону о выборах президента и по гипотетическому обращению главы государства до выборов не примет, это уже ясно. А после выборов – возможно и примет, только это будет не более интересно, чем сегодня всем нам мнение КС о законности парламентских выборов 2007 года. Как говорил много лет назад маркиз де Кюстин, «когда народам необходимо знать истину, они ее не ведают. А когда, наконец, истина до них доходит, она никого уже не интересует, ибо к злоупотреблениям поверженного режима все равнодушны».
