МВФ-Украина: перспективы сотрудничества
4 сентября, в «Главреде» состоялась пресс-конференция на тему: «МВФ-Украина: перспективы сотрудничества».
В пресс-конференции приняли участие:
-экс-заместитель главы Национального банка Украины Сергей Яременко;
-заместитель директора Национального института стратегических исследований, президент Центра антикризисных исследований Ярослав Жалило.
Сергей Яременко: Скоро год с момента первого проявления мирового экономического кризиса в Украине – прежде всего, валютного, банковского и т.д. И те советы и экспертные оценки, которые давались в тот период, уже существенно отличаются от тех реалий, которые мы имеем сегодня.
Собственно, я другого и не ожидал и всегда акцентировал внимание на том, что принятие документа с МВФ и небезызвестного документа в ВР, соединение стенд-бай и создание стабилизационного фонда, по сути, противоречили друг другу, они взаимно исключали те меры, которые были заложены в монетарную суть документа МВФ, который направлен, в первую очередь, на устранение любых перекосов в экономике чисто монетарными методами, не учитывающими интересов экономики.
Уже в то время проявилось острое понимание западными экономиками того, что этот кризис отличается от предыдущих, и поэтому были применены меры государственного вмешательства. Мы приняли документ о стабилизационном фонде и стенд-бай вместе, которые не могли срастись по причине разных подходов к решению этих проблем.
Сегодня мы наблюдаем действия, зашедшие в экономический тупик, имеющие уже очень большие последствия. Сегодня мы находимся намного дальше от развязывания этих проблем, чем мы находились в начале кризиса, другого результата быть и не могло.
Таким образом, сегодня стал вопрос: может ли МВФ уйти? Я считаю, что вопрос должен ставиться иначе: может ли сегодня МВФ уйти? Потому что и Украина, и МВФ стали сиамскими близнецами, которых очень трудно разделить. Это всегда происходит, но с той качественной разницей, что МВФ выполнил свои функции, и теперь Украина в качестве пациента-наркомана не может оторваться от своего врача, который ставил диагнозы и давал лекарства, которые не могли привести к другому.
Такая постановка вопроса страшна для Украины тем, что действительно, в данный момент Украина, после таких мер «лечения» вышла еще более ослабленной и самостоятельно двигаться она не может. Она уже требует постоянных инъекций извне в виде траншей кредита МВФ. Любое прекращение такой деятельности чревато большими последствиями.
Собственно, и с траншами МВФ это будет выглядеть примерно так же. Потому что именно транши МВФ по своей экономической сути не касались экономического сектора, т.е. реальной экономики, а касались только финансового сектора. По сути это было систематизацией долговых обязательств – переход от долгов корпоративного сектора банков и экономики к государственному долгу в виде задолженностей по траншам МВФ.
МВФ в данной ситуации в очень затруднительном положении. По формальным признакам он никакого транша Украине дать не может. Я об этом говорил еще в прошлом году. Потому что Украина не сможет выполнить тех требований, которые ставились больной экономике. Украина не могла их выполнить. Мы видели постепенное сползание и ослабление требований МВФ.
Нулевой дефицит бюджета невозможен. И по примеру других западных стран, которые нарушали свои бюджетные установки, 3-4%, а может быть, и 5% дефицита бюджета необходимо. Мы сегодня пришли к тому, что МВФ соглашается на 3-4% по дефициту бюджета и больше по задолженности НАКа. Но НАК превысил свой лимит, и общая задолженность очень большая.
Мы видим то, что концептуальная установка, заложенная в Меморандуме, не могла привести ни к чему иному. Именно скрытые пункты, которые имеют концептуальное значение, шли в разряде обычных пунктов. Это денежный голод, борьба с инфляцией, жесткая монетарная политика, что привело к дальнейшему вытеснению национального производителя с внутреннего рынка, хотя все страны извлекают и курсовую надбавку, курсовую разницу на национальные экономики. Но поскольку кредит недоступен, цена его недоступна, банки не могут кредитовать, поэтому это не коснулось экономики. Поэтому импорт у нас остался на том же уровне или чуть снизился, но значительно упал экспорт. Таким образом, мы имеем перекос, который дает постоянный ухудшающийся показатель торгового баланса и мы видим, что именно валютная составляющая, которая является следствием монетарной политики, будет неизбежно давить на позиции как курса гривны по отношению к иностранным валютам, там и на общее состояние экономики.
В этом смысле очень примечательно то, что НБУ не понимает тех вещей, которые происходят, или делает вид, что не понимает. Потому что как мантры каждый день повторяются заявления, что «экономических оснований для роста курса нет, - заявляет Шаповалов. – Это девальвационные ожидания, паника». Но я всегда настаивал на том, что именно экономическая подоплека является основанием для такого тренда. Это ухудшающееся состояние экономики, это ухудшение торгового баланса, это недостаток валюты, это отток капитала. Таким образом, другого тренда мы видеть не можем.
В этой ситуации он говорит: «Мы предпримем меры по сжатию ликвидности, чтобы снять ажиотаж с валютного межбанка». Вот вам та мера, которая вытекает из задач МВФ, которая приведет к коллапсу.
Вы, наверное, будете спрашивать, какие можно ожидать курсовые значения. Курсовых значений в данной ситуации не существует. Мне страшно наблюдать за тем, что происходит на валютном рынке, но курс ограничен неким значением, падение гривны не может быть бесконечным. Цифры в 20-30 гривен бессмысленно называть, потому что есть некое значение, при котором деятельность наших предприятий становится невозможной при некотором курсе. После достижения этого курса наступает остановка, паралич, коллапс.
Я бы не хотел, чтобы это было. Но если мы с таким упорством будем продолжать ту политику, которую мы проводим, - а нынешнее руководство продолжает заниматься тем, что и привело к такому глубокому кризису в Украине, - то я считаю, что ничего мы не изменим.
С формальной точки зрения МВФ не может давать кредит. Значит, необходимо то ли ослаблять требования, то ли нашему правительству и Нацбанку необходимо делать какие-то формальные вещи, которые якобы говорят о выполнении этих норм. Но практически все будут понимать, что мы делаем вид, что делаем, а МВФ будет делать вид, что он понимает, что это делается именно так, как это нужно. Потому что с точки зрения практической этого осуществить невозможно.
Я думаю, что позиция МВФ будет таковой, что необходимо продолжать программу, потому что там задействованы более высокие интересы. Используется метод дальнейшей долларизации мировой экономики через международные структуры. Поэтому так прытко они взялись в начале финансового кризиса во всех странах без особых препятствий заключать то ли стенд-бай, то ли другие программы. Таким образом, этот интерес тоже присутствует. И, учитывая и то, и другое, я думаю, этот танец сиамских близнецов будет продолжаться.
Ярослав Жалило: Когда мы говорим о перспективах сотрудничества, нужно рассматривать этот вопрос с двух сторон: насколько МВФ способен отказаться от сотрудничества, насколько Украина способна отказаться от сотрудничества. От первого будет зависеть, насколько МВФ будет гибким и мобильным в применении требований к Украине. От второго – насколько Украина будет гибкой в плане соблюдения или не соблюдения таких требований.
Если мы посмотрим на получение предыдущих траншей, мы увидим, что в принципе эти транши было труднее не взять, нежели взять. Потому что здесь очевидно было желание МВФ предоставить эти кредиты. По нашему мнению, это связано с тем, что основная целевая функция МВФ заключается в том, чтобы обеспечить стабильность мировой финансовой системы, и, в первую очередь, стабильность финансовых систем основных стран, которые являются акционерами этого Фонда. То есть целевая функция кредитования Украины со стороны Фонда заключалась в том, чтобы обеспечить внешнюю платежеспособность украинских должников перед ведущими финансовыми компаниями развитых стран мира, и для того, чтобы эти компании не почувствовали негативного влияния в период экономического кризиса.
Как мы и прогнозировали еще в начале года, мобильность МВФ к предоставлению или к не предоставлению кредитов, к мобильности, которая была присуща МВФ в том, что делались уступки для Украины, в плане направления средств на финансирование дефицита бюджета, в плане повышения предельной границы допустимого дефицита будет зависеть именно от оценок МВФ: А) – возможности Украины самостоятельно обслуживать долги; Б) – вероятностью риска невозможности обслуживать эти долги.
Мы прогнозировали, что осенью склонность МВФ к компромиссам существенно снизится, что и отразиться на процессе предоставления следующего транша. Думаю, что здесь, с одной стороны, наши банки продемонстрировали возможность проплачивать внешние долги. Возможно, что состоялась проплата основной части, которая могла создавать наибольший риск.
С другой стороны, мы видим, что происходит определенная стабилизация мировой экономики, то есть, возможно, уровень рискованости и непроплаты несколько ослабился.
Поэтому, думаю, относительно этого транша МВФ будет значительно менее покладистым и более настойчивым в плане соблюдения Украиной тех требований, которые были сформулированы в Меморандуме. Мы видим, что большая часть этих требований Украиной или не выполнялись, или выполнялись так, что фактически, их можно считать невыполненными. В частности, речь идет о повышении тарифов в коммунальной сфере, которые заблокированы в результате влияния профсоюзов, то есть формально решение принято, но оно не действует.
Это значит, что следует ожидать большей активности МВФ. Мы видим из тех высказываний, которые звучали в последние дни, что это будут три ключевые вещи. Это вопрос бюджета-2010, соблюдение дефицита не больше 3% от ВВП, это вопрос политики НБУ на валютном рынке. Фонд требует максимальной либерализации курсовой динамики, мы видим, к чему это ведет уже сегодня по курсовым показателям. Это вопрос минимизации рисков инфляции и антиинфляционной политики НБУ, которая вытекает из минимизации дефицита бюджету-2009, а также, что вытекает из регулирования политики НБУ.
Если посмотреть с другой стороны, насколько Украина готова прекратить или затормозить сотрудничество, то мы сегодня достаточно крепко сидим на этой «игле». Украина, благодаря получению кредита и попыткам соблюдения требований Меморандума, оказалась втянутой в монетаристскую модель антикризисной политики, которая, в принципе, антикризисной не является, а является моделью попыток стабилизации экономики в условиях ее кризисного падения. То есть, падение не в бесконтрольной режиме, а в режиме более или менее контролируемого проседания. Но этот режим, к сожалению, абсолютно не закладывает условия для следующего подъема.
Есть пример стойкого физического равновесия, когда шар находится в пропасти, он скатился вниз. Мы сегодня стабилизировались на этом уровне, но, к сожалению, стабилизационная модель антикризисной политики привела к тому, что у нас нет сил для того, чтобы этот шар толкать на этап экономического подъема.
Поэтому при нынешних условиях, когда происходит давление и декларируются намерения относительно либерализации валютного рынка, относительно максимизации антиинфляционных функций Национального банка, относительно отсутствия любых механизмов применения монетарных инструментов активизации и внутреннего спроса, и внутреннего инвестирования. Действительно, другие варианты, кроме как попробовать получить следующий кредит, в Украине не наблюдаются.
По моему мнению, поскольку мы видим, что Украина в настоящий момент крепко сидит на дне кризиса, для того, чтобы не допустить следующего дна, для того, чтобы обеспечить подъем, по крайней мере, синхронно с ростом мировой экономики, что ожидается с третьего квартала текущего года, необходимое изменение модели экономической политики.
Это изменение модели требует отказа от многих обязательств, которые на сегодня заявлены в меморандуме МВФ. Это, в первую очередь, касается более жесткой регуляции валютного рынка. По нашему мнению, в нынешних условиях, когда экономика стабилизировалась и понемножку начинает проявлять тенденции роста, однозначно должен происходить опережающий рост импорта.
Кстати, это показали итоги июля - такое оживление импорта более активно, чем экспорта уже происходило. Я думаю, что приблизительно такие же тенденции будут и в августе. Это однозначно будет создавать риски платежного баланса, это отразится и на стабильности гривны. По крайней мере, до тех пор, пока не состоится активизация экспортной динамики синхронно с активизацией мировой экономики.
Это должно состояться, я думаю, в третьем-четвертом кварталах - мы увидим эту активизацию экспорта, плюс состоится сезонное повышение экспортных показателей. Но без повышения жесткости валютной регуляции, к сожалению, мы будем иметь серьезные девальвационные тенденции, которые могут приводить к общей дестабилизации национальной экономики.
Второй момент, в котором необходимо выходить за рамки меморандума, - это то, что связано с вопросами банковской регуляции. На сегодня Национальный банк вынужден сосредоточиться лишь на вопросах инфляционного сбалансирования, и балансирование ликвидности банков, чтобы, по крайней мере, не допустить их коллапсического сценария. Но вопрос экономического роста, вопрос преодоления монетарного дефицита, внедрения инструментов, которые бы увеличивали внутренний спрос, фактически не рассматриваются.
С начала года в Украине состоялось уменьшение объемов денежной массы около 8%, что, возможно, и коррелирует с общим уменьшением оборотов. С другой стороны, из-за изменения структуры оборотов, на сегодняшний день украинская производственная сфера чувствует обострение монетарного голода, обострение проблемы получения оборотных средств, что однозначно тормозит посткризисную активизацию их деятельности, выход из кризиса.
Третий момент, - это формирование бюджета-2010 в плане расхождения с тем, что предлагает МВФ. Здесь мы видим достаточно парадоксальную ситуацию. С одной стороны правительство активно декларирует, что оно ведет антикризисную политику, достигает значительных успехов. С другой стороны, мы видим, что правительство полностью дистанционировалось от такой сверхмощной составляющей антикризисной политики, присутствующей практически во всех странах мира, как фискальная политика.
В Украине так и не были приняты основные направления бюджетной политики 2010 года, то есть и до сих пор мы не видим декларированной бюджетной политики.
Более того, сегодня речь идет о том, что приглашена миссия МВФ для того, чтобы эта миссия разработала для Украины основные позиции бюджета 2010 года. Это не очень понятная ситуация, фактически это отказ от суверенитета Украины в целом во внутренней политике.
Вряд ли будут сомнения относительно того, в каком именно плане будет происходить формирование рекомендаций МВФ. Очевидно, это будет минимизация бюджета в соответствии с прогнозами экономической динамики. Насколько мне известно, на данный момент прогнозируют -12 в текущем году, и +3 к тем же -12 в будущем году, при минимизации инфляции и режиме жесткой экономии практически во всех секторах бюджетных расходов. Цель этого понятна, цель - минимизация инфляционной динамики и курсовая стабилизация.
Но нужно понимать: опыт большинства стран показал, что фискальная политика, политика бюджетных расходов играет очень важную роль в стимулировании внутреннего спроса.
В тех условиях, в которых оказалась Украина, когда мы потеряли значительный сегмент рынка сбыта отечественной экономики на внешних рынках. Однозначно, расширение внутреннего спроса, причем спроса не только потребительского, который в значительной мере питает импортные тенденции, но и спроса инвестиционного, является ключевым направлением антикризисной экономической политики.
Думаю, что бюджетная политика должна играть очень мощную роль в этом. Эта роль должна заключаться в том, чтобы обеспечивать, по крайней мере, не уменьшение уровня доходов населения, чтобы формировать, прямым или непрямым путем, рост расходов в развитии. Это может быть или непосредственно через бюджетные расходы на инвестиционные потребности - мы знаем Евро-2012, знаем другие серьезные инфраструктурные проекты, которые нужно реализовывать, и которые играют антикризисную роль в мировом опыте. И мы видим возможности непрямого стимулирования через разного рода предоставления гарантий и другие формы, субсидирующее кредитование и т.п.
Понятно, что в этом случае возникает вопрос о финансировании бюджетного дефицита и о структуре бюджетных расходов. Вот вокруг этого должна осуществляться политика правительства. И здесь на кризисный период допустимо говорить о росте заимствований и о повышении размеров бюджетного дефицита до определенных сбалансированных уровней. Но в любом случае не ориентироваться на балансирование бюджета с целью минимизации инфляционных или других негативных тенденций.
В Меморандуме мы видим ряд серьезных рисков, связанных, во-первых, с существенным уменьшением социальных расходов, которые предлагаются. В принципе однозначно, реформирование системы социальных расходов в Украине необходимое, в том числе, в направлении упорядочения и повышения целевого аппарата социальных льгот. Но не кризисный период является самым удачным моментом для того, чтобы осуществлять такие превращения.
Второй момент заключается в осуществлении поиска средств на инфраструктурные расходы, все-таки к этому нужно более гибко подходить. Я бы не говорил о необходимости такой жесткой критики, даже того решения о направлении прибылей Национального банка на финансирование проектов Евро-2012, в том, что ресурсы должны быть направлены на стимулирование экономического роста. Именно через стимулирование экономического роста можно достичь определенной финансовой стабильности, монетарной и валютной стабильности.
Попытка достичь финансовой и фискальной стабильности, в частности, через коллапсирующее сужение бюджетных доходов и расходов, в наших условиях к антикризисным результатам не приведет.
В лучшем случае, мы можем получить стимулируемый извне рост экономики и опять втянуть ее в ту же экспорту модель, которая и привела к этому глубокому экономическому краху в конце прошлого года. То есть, наш бизнес будет получать ресурсы не от внутреннего рынка, а опять же от оживления мировой экономики. Еще больше повышая свою зависимость от мировой экономики. Поэтому мне кажется, что все-таки нужно говорить о необходимости значительного повышения со стороны правительства внимания именно к фискальной политике. Но в любом случае не о повышении ее социальной составляющей, а направление ее на цели развития.
Сергей Яременко: Прежде чем рассматривать проблемы бюджета, мы должны понимать, что мы вступили в полосу уже системного кризиса. Незнание того, что сейчас и правительство, и Нацбанк панически шарахаются и не имеют никакой последовательной политики, основанной на какой-то цели, подходе, методике и, главное, совместных действиях – это и дает основания для того, чтобы говорить о том, что легко правительство сдалось на то, чтобы бюджет формировался совместно с МВФ.
«Кто заказывает музыку, тот и танцует». Как можно закладывать какие-то показатели, когда ты должен согласовывать, подходит ли эта мера для того, чтобы продолжался следующий транш. Государственной воли нет и не будет в ближайшее время для того, чтобы то ли отказаться, то ли выставить какие-то условия, которые базировались бы на некоем понимании стратегии выхода из кризиса.
Действительно, времени нет, четвертый транш надо получать по сегодняшней методе, поэтому особых возражений не будет. Поэтому на следующий год будет заложена такая же модель развития, как и на этот, что является катастрофическим для экономики Украины.
Тут четко прослеживается, что мы превратились из субъекта международного права в объект. Нам кто-то составляет бюджет, закладывает принципы его построения.
Все меры МВФ, даже несмотря на мировой финансовый кризис, закостенели. Может быть, они и будут продолжаться по отношению к странам третьего мира. Они могут не меняться сознательно, понимая, что она ущербна. Мы теперь относимся к этим странам – теперь уже четко. Поэтому необходимо будет подчиняться именно этой модели, хотя вся экономическая элита будет понимать, что это заведет нас в дальнейший тупик или вымывание, потому что именно эта монетарная политика лишает такого простого инструмента, как «длинные деньги» и перспектив видения рынка в дальнейшем.
Бюджет невозможно составить без четкого представления о том, какой будет курсовая политика. Национальный банк уже два года молчит и не выполняет свои конституционные требования – не дает курсового ориентира на следующий бюджетный год. Бюджет не может быть составлен, потому что не известен курс, не известны экономические показатели, невозможно рассчитать курс.
Мы неизбежно придем к тому хаотическому состоянию, когда необходима будет консолидация ветвей власти – монетарной и экономической. Это французская послевоенная модель, когда Минэкономики и Нацбанк были в одном лице. Взаимные обвинения должны разрешиться через слияние.
Тот вид самостоятельности Национального банка приводит к разъединению, к взаимной враждебности этих структур и к абсолютной некоординированности действий. В условиях такого кризиса этого быть не может.
Эта модель может выскочить еще и наверх - соединение премьера и президента в одном лице может решить экономические проблемы в Украине.
