Крымско-татарская карта в будущей предвыборной игре
О демократизме того или иного общества можно судить по тому, как оно относиться к старикам, детям. Или, например, к национальным меньшинствам.
Крымские татары – в этом смысле – лакмусовая бумажка состояния демократии в Украине. Крым – их историческая родина. Возвращение и проживание на своей земле - их неотъемлемое право.
Политик Инна Богословская, объявившая о своем участии в избирательной кампании, внезапно озаботилась проблемами крымских татар. В статье «Крым: перезагрузка» («Украинская правда», 4 августа 2009 года) Инна Богословская утверждает, что Украине надо прекратить прием репатриантов – крымских татар до момента создания инфраструктуры их приема, и указывает на неопределенность позиции Меджлиса крымско-татарского народа в отношении национально-культурной автономии, усматривая в ней угрозу территориальной целостности Украины.
Конечно, каждому мыслящему человеку понятно, почему Инна Богословская озаботилась проблемам крымских татар именно накануне президентских выборов. Будь я злопыхателем, в циничной форме не желающим Инне Богословской добра, я бы объявил ее техническим кандидатом против Виктора Януковича в Крыму, рассчитывающим на голоса антитатарски настроенных избирателей. Ведь инфраструктуру для приема крымских татар можно готовить вечно, денег на это из госбюджета выкачать немерянно, да и решать, готова инфраструктура или не готова, будет конкретный человек, чье решение тоже можно мотивировать. Но я не злопыхатель, а вдобавок – уверен в своем читателе.
С предвыборным разыгрыванием крымско-татарской карты приходится сталкиваться уже не в первый раз. Кстати, в окружении Леонида Кучмы в 1994-1996 были люди, отстаивающие позицию: «Украина не должна помогать крымским татарам, мы их не депортировали, они окрепнут, а затем начнут нас резать». Политолог Юлия Тищенко права (http://www.cidct.org.ua/ru/news/12.html): «диалог крымских татар с властью во время Л. Кучмы будто и был, но часто имел несистемный характер, что можно было объяснить не только чиновничьей безалаберщиной или нехваткой политической воли, но и такими банальными вещами, как наличие в АП некоторой доли татарофобов».
То время ушло. Но нет никаких оснований полагать, что Виктор Ющенко учел ошибки предшественника.
Следует сказать, что Украина никогда не имела внятной государственной политики в отношении будущего крымских татар. Политики позитивной, а не такой, в которой бы не проскакивала латентная ксенофобия. Украинское и крымско-татарские сообщества – две в значительной степени параллельные реальности. Они пересекаются в политике, пересекаются спорадически, например, во время выборов, когда отечественные национал-демократы используют голоса крымских татар против русскоязычного большинства.
История не стоит на месте. Не получая достойных условий реализации в Украине, крымско-татарское сообщество находит свои возможности развиваться. Ему в этом, похоже, «помагают». Это развитие, как и эта «помощь» – не всегда на пользу Украине.
12 мая 2009 года пресс-секретарь СБУ Марина Остапенко заявила о результатах спецоперации, проведенной службой безопасности Украины, по «разоблачению попытки иностранцев создать впервые на территории Украины ячейку международной террористической организации «Хизб ут-Тахрир»». По ее словам, в состав группировки входили девять лиц, которые в разное время прошли специальную диверсионную подготовку в лагерях на территории государств Ближнего Востока.
Ранее о том, что молодые крымские татары проходят подготовку в лагерях «Хезболлы» сообщали источники, близкие к правительству Израиля.
Уверен, что экстремистски настроенных, или предрасположенных к таким настроениям крымских татар немного. Но их количество будет неизбежно расти, если мы, Украина, не предложим крымским татарам внятную программу.
Есть два возможных варианта развития событий. Первый - терпеливо ожидать результатов политики, пущенного на самотек, а они, уверяю вас, будут для нас весьма неприятны. Второй путь - активно поучаствовать в происходящих событиях. Предложив крымским татарам программу не ассимиляции, а интеграции в украинское общество.
Что это может быть? В разных странах мира накоплен достаточный опыт решения подобных проблем. Это может быть продвижение представителей крымско-татарской интеллигенции (а там немало высокообразованных людей) в государственных структурах. Квотирование для крымско-татарской молодежи мест в ВУЗах Киева, Харькова и Львова. Короче, тот, кто хочет, ищет возможности, кто не хочет, ищет причины.
Если эта политика не будет сформулирована и реализована, Украина, не исключено, рано или поздно получит на своей территории настоящую «горячую точку». Я не берусь предсказать, как в этом случае будут развиваться события и какие еще страны извлекут пользу из этого.
Разыгрывание же крымско-татарской карты накануне выборов принципиально неприемлемо для демократического государства, так как является сознательным настраиванием части общества – русскоязычного большинства Крыма – против другой его части, крымско-татарского меньшинства. Понятно, что все это делается для достижения результата на выборах.
Украина не может состояться как полноценное государство, пока мы как общество и как государство не научимся давать отпор тем, кто перед выборами сознательное разжигание взаимной ненависти больших социальных групп граждан Украины. Поэтому оценку заявлениям о моратории на возврат крымских татар домой должна давать Центральная избирательная комиссия. И не только им. Газета «Зеркало недели» 17 мая 2007 года писала о предвыборных инициативах украинских правых из ВО «Свобода» в отношении ревизии количества памятников советским воинам на Западной Украине. Конкретный российский опыт, например, демонтаж в подмосковном городе Апрелевка памятника летчику, украинцу по национальности Василию Пойденко, погибшем при обороне Москви от гитлеровцев в 1941 году не может быть примером для Украины как демократического государства.
Возможно, снятие с регистрации в предвыборной гонке лиц, которые строят свою предвыборную кампанию на эксплуатации проблем, которые разъединяют страну, остудит желание эти темы эксплуатировать? Разве это невозможно в современной Украине, пережившей и третий тур президентских выборов, и досрочные парламентские выборы 2007 года, законность которых так до сегодняшнего дня не установил Конституционный Суд Украины.
