Дмитрий Шлемко: Значительная часть «Батьківщини» коалицию ПРиБЮТ не поддержит
Председатель Ивано-Франковской областной организации партии „Батьківщина”, народный депутат Дмитрий Шлемко не скрывает своего настороженного отношения к переговорам о создании „широкой” коалиции, ведущимся сейчас при участии лидера его политсилы.
Он признает, что доступа к информации о ходе этих переговоров рядовые депутаты не имеют, а информация о них, время от времени появляющаяся в печати, не дает оснований утверждать, что решение о создании этой коалиции „бютовцы” поддержат безоговорочно. Уже сейчас много нареканий вызывают наиболее одиозные положения этого проекта: о продлении каденции действующей Верховной Рады и переносе выборов Президента в парламент.
„Главред” поговорил с Дмитрием Шлемко о том, в каком случае западноукраинский избиратель мог бы поддержать объединение БЮТ с „регионалами”, настроения внутри пропремьерской фракции и готовность „тимошенковцев” выйти на прямые президентские выборы в западноукраинском регионе...
Господин Шлемко, тема вероятного создания коалиции Партии регионов и Блока Юлии Тимошенко в последнее время стала доминирующей в отечественном информационном пространстве. Как вы лично относитесь к такому варианту развития событий?
Об этом уже не первый раз пытаются договориться и завершить этот разговор каким-то результатом. Во время одного из предыдущих серьезных разговоров на эту тему несколько месяцев назад на заседании фракции я лично выступал и говорил о целом ряде рисков и предостережений, которые несет с собой такая коалиция. Тогда меня поддержали целый ряд моих коллег. Я говорил о том, что в этой ситуации у нас возникнет больше рисков и проблем, чем достижений, особенно в западном регионе...
Есть ли у вас какая-то информация о нынешней попытке сформировать такую коалицию?
На сегодняшний день я практически не владею никакой информацией о ситуации, кроме той, которую дает Интернет и пресса.
Раньше мы на фракции обсуждали этот вопрос, лидер нам раскрывала все карты и говорила, что это может быть за коалиция и чего мы от нее ждем. Сегодня, кроме того что я прочитал, никто с нами об этом не говорил... Поэтому я черпаю информацию о допустимых рисках возможной коалиции только из общедоступных источников.
Как вы относитесь к общедоступной информации?
Безусловно, в рассматриваемом сегодня варианте значительная часть партийцев эту коалицию не поддержит...
В субботу я буду проводить бюро областной партийной организации и там скажу то же самое: я думаю, что мы не готовы к складывающемуся сегодня варианту развития событий.
Если бы просматривались какие-то другие варианты – скажем, создавалась бы коалиция не ради разделения власти, должностей и так далее, а которая поставила бы перед собой цель минимизировать последствия финансово-экономического кризиса, чтобы мы действительно каким-то образом все вместе могли бы поработать на это, – так это совсем другое дело. В таком случае было бы меньше рисков.
Но сегодня мне трудно дать однозначный ответ, что собой представляет вариант, о котором все говорят, но которого реально никто не видел...
Как вы думаете, почему ваше руководство не вводит фракцию в курс проводимых переговоров? Оно не доверяет вам или боится вашего мнения?
Я думаю, что ни первое, ни второе не может быть причиной. Наверняка речь идет о том, что не до конца согласованы позиции, с которыми лидеры политических фракций могли бы выйти на разговор с народными депутатами. Я думаю, что сегодня есть еще очень много разногласий, более важных, чем моменты, объединяющие переговорщиков. Наверное, это главная причина, не дающая сегодня возможности собрать фракцию.
Всегда было так, что наш лидер, премьер-министр, Юлия Владимировна, перед тем как принять какое-то решение, приходила, показывала поливариантность развития событий, мы обсуждали все варианты наших действий, по каждому из них высказывали свои позиции и только после этого принималось решение. Сегодня же я думаю, что разногласия в рассматриваемых вариантах, по-видимому, настолько огромны, что возможен и такой вариант, что ничего уже из этого не получится...
По поводу этой ситуации я могу сказать единственное: сегодняшний уровень общения между Блоком Юлии Тимошенко и Партией регионов, наверное, наивысший за всю предыдущую историю. Если в прошлые разы общение происходило на уровне заместителей председателя фракции, лидеров групп, то сегодня, я думаю, идет разговор только между лидерами политических сил. Тем более, я же вижу, что и в Партии регионов никто ничего не знает об этих переговорах, как и мы. То есть общение идет на уровне лидеров, которые должны принять решение и после этого выйти к своим фракциям и, учитывая их мнение, уже принять соответствующее коллективное решение.
Правда ли, что ряд членов фракции требуют от Юлии Тимошенко встречи и информации о ходе переговоров?
Нет, неправда. Никто из партийцев сегодня не говорил об этом. Я – не просто председатель Ивано-Франковской областной партийной организации, я – одновременно первый заместитель руководителя Исполнительного секретариата партии «Батьківщина», и так или иначе общаюсь со всеми партийцами. Никто ничего не требует, потому что никто не знает, о чем идет речь.
То, что пишет пресса... Пресса должна писать все, что считает нужным. Но у нас нет ни одного документа или хотя бы концепции из уст лидера, по поводу которых мы могли бы вести разговор.
У нас очень мощная фракция, очень демократичный стиль обсуждения всех вопросов. Лидер всегда информирует, что она наработала, какие она вносит предложения. После этого мы все эти предложения подвергаем анализу, обсуждению и принимаем по ним соответствующее решение. У нас никогда не было такого, чтобы все происходило как-то тайно, чтобы, например, к нам пришли и сказали: «Теперь мы будем так голосовать». Этого у нас нет и, я думаю, не будет. Поэтому партийцы сейчас в ожидании, какие предложения будут внесены, и только после этого будут их оценивать.
В прессе уже есть определенная информация, которую можно обсуждать. Например, говорят, что в проекте конституционных изменений пойдет речь о продлении каденции нынешнего парламента. Как вы думаете, насколько мощный во фракции БЮТ отряд по поддержке этого предложения?
Честно говоря, я даже не поверю в то, что сегодня кто-то может поддержать идею продления работы парламента на несколько лет, даже с точки зрения морального аспекта. Мне лично – я не стану говорить о других – было бы стыдно пойти к однопартийцам или к избирателям в тот округ, где я работаю, и сказать: «Ну, знаете, мы тут приняли такое решение, какая вам разница?»
Разница большая. Потому что если бы я поднял руку и проголосовал за это решение, то его бы принял я лично, а не избиратели.
Если бы это я пообщался с избирателями и они, понимая, как мы сегодня успешно работаем, сказали бы: «Уважаемые, вы настолько сегодня профессионально готовы, что работайте! Зачем вас менять?» – то я бы понял, что имею право голосовать за подобное решение.
Сегодня я бы эту идею не поддержал, потому что она просто противоречит здравому смыслу. Наверное, мы все же должны исходить из того, что мы созданы для избирателей, а не наоборот. Я думаю, что эта позиция не встретит поддержки у людей, которые нормально понимают ситуацию. А исходя из того, что такими являются абсолютное большинство людей в нашей фракции, я думаю, что это не пройдет.
А как вы относитесь к перспективе возможного избрания Президента в парламенте?
Я негативно к этому относился и отношусь. Потому что на западе Украины люди к этому относятся негативно. Если бы это решение прошло, у нас бы появилось ощущение, что мы у людей что-то отняли.
Например, лично я думаю, что если бы Юлия Владимировна пошла на выборы и нормально поработала на западе, то абсолютное большинство избирателей ее бы поддержали, потому что симпатии людей на ее стороне. И если раньше действительно было ощущение, что рейтинг немножечко покачнулся, упал, то сегодня люди видят, что один-единственный человек, который остался и работает, думает о нации, о государстве, – это премьер. Поэтому рейтинг стабилизируется, а пока наступит время выборов, он поднимется... Поэтому нет никаких предостережений и нет никакого смысла сегодня отнимать у людей право избирать Президента, а тем более решать такие вопросы за спиной у избирателя.
Собственно, если идет речь о западной Украине, то ваши коллеги - депутаты из фракции НУНС в кулуарах парламента открыто злорадствуют, потому что информация о тайных переговорах между БЮТ и Партией регионов прежде всего бьет по вашему рейтингу, по вашему имиджу в этом регионе. Проводили ли вы какие-то социологические замеры по той же Ивано-Франковщине с тем, чтобы определить вашу рейтинговую динамику в то время, когда создание „широкой” коалиции стало темой номер один?
В последние дни мы никаких замеров не проводили. Но надежды наших конкурентов тщетны. Рейтинг «Нашей Украины» уже не поднимешь и домкратом, тем более что она сейчас посыпалась, как карточный домик, в том числе и в западных областях: Рух в одну сторону тянет, остальные в другую...
У БЮТ же была и остается первая позиция. Да, наш показатель – не 51%, как это было на выборах 2007 года, а немножечко меньше. Но мы первые, и этого достаточно, чтобы мы могли ощущать результаты своей работы. Потому что люди оценивают нас не только по тому, какая коалиция создается или не создается в Киеве, а по тому, как работает депутатский корпус в каждом районе, в каждом городе, какие народные депутаты, закрепленные за каждым районом или городом, помогают решать те или иные социально-экономические вопросы, как к этим депутатам относятся... Поэтому здесь очень много критериев, и только тем, что кто-то там что-то сказал, позицию не пошатнешь. Хотя это тоже влияет, безусловно.
Ведь западноукраинский избиратель очень чувствителен к так называемым национальным вопросам, а в данном случае наши избиратели считают, что союз БЮТ и Партии регионов мог бы пошатнуть то направление, которое давно исповедует Западная Украина.
Но если эта коалиция не состоится, то наши позиции, наоборот, еще больше окрепнут, и злорадство „Нашей Украины” сыграет не в ее пользу. Я думаю, что все будет нормально.
Но согласитесь, что если вдруг коалиция БЮТ и Партии регионов все-таки будет создана, то рейтинги вашей политсилы, по крайней мере на Ивано-Франковщине, могут обвалиться...
Безусловно, я с вами согласен, наш рейтинг может пошатнуться. Но я сразу использую тот тезис, с которого начинал. Все будет зависеть от смысла создаваемой коалиции.
Если это будет коалиция только ради раздела должностей, продления срока деятельности нынешнего парламента, выборов Президента в парламенте и внесения изменений к Конституции, то да, я с вами соглашусь, это повлияет не только на всеукраинский рейтинг БЮТ, но и на рейтинг нашей политической силы на местах. И проводить выборы в местные органы власти будет весьма проблематично...
А если бы была создана широкая коалиция, в состав которой вошли бы и Литвин, и „Наша Украина”, и основным, доминирующим, стержневым принципом которой стало бы общее завоевание социально-экономического благосостояния, потому что Украина сегодня действительно в сложной ситуации, если бы эта коалиция действительно дала рост, и за каких-то полгода мы бы увидели, что динамика меняется и ситуация стабилизируется, то я думаю, что это даже было бы полезно. Люди поняли бы, что мы умеем не только воевать, но и договариваться и объединяться...
А, положа руку на сердце, вы верите, что такую „коалицию во имя благосостояния и развития” можно создать за полгода до прямых президентских выборов?
Хочется верить. (смеется) Я все же верю в здравый рассудок абсолютного большинства политиков. Потому что нельзя все строить только на собственных интересах, на первом месте должны быть интересы нации, государства. И я думаю, что сегодня каждый политик понимает, что если он хочет войти в историю именно таким, он должен это сделать. А если политики хотят войти в историю с другой стороны, с задних дверей, – это не получится. Поэтому я думаю, что каждый политик сегодня думает над этим вопросом.
О механизме принятия решений в БЮТ говорят, что у членов фракции, конечно, могут быть разные мнения, но в конечном итоге все голосуют так, как рекомендует сама Юлия Владимировна. С другой стороны, известно, что далеко не все „бютовцы” готовы переносить выборы Президента в парламент и так далее. Поэтому если вдруг случится так, что на решающее заседание фракции, на котором нужно будет принять решение о поддержке или неподдержке изменений к Конституции, придет сама Юлия Владимировна и скажет : «Надо!», удастся ли ей просто силой убеждения переломить ситуацию в свою пользу?
Мы знаем, как ведет разговор со своей политической силой Президент, говоря, что «я вас на мусорнике подобрал», мы знаем, как это происходит в Партии регионов...
Нужно отдать должное, ни у кого нет повода утверждать, что Юлия Владимировна собрала нас силой и так далее. Ничего такого не бывает. У нас решения принимаются методом убеждения, дискуссии. У нас всегда возникает по поводу той или иной позиции дискуссия, и если она сумеет, исходя из того, что она лучше знает всю ситуацию, убедить фракцию – а это правда, метод убеждения ей хорошо дается, – тогда голосует большинство. А у нас позиция такова: если за какое-то решение проголосовало большинство, то это долг всей фракции... Хотя, я повторяю, у нас есть возможность привести свои аргументы, предупредить о рисках и так далее...
То есть в этом случае возможно, что вы голосовали бы, скажем, против позиции своей областной организации?
Нет. Я не имею права голосовать против позиции областной партийной организации, потому что я, хоть и ее лидер, но всего лишь один из членов организации, выражающей мнение 400 тысяч голосовавших за нас избирателей. Ни за одну политическую силу в нашем регионе люди не голосовали в последние годы так дружно, как за нашу...
Поэтому я и вынужден ехать, пообщаться, узнать мнение людей, на следующей неделе я проведу по этому поводу встречи в трудовых коллективах. И когда я услышу и позитивные, и негативные реакции на это предложение, то приму для себя решение. Кстати, я и сейчас общаюсь с людьми, и даже в нашем партийном активе появились разные мнения: говорят люди „Какая разница, с кем? Лишь бы мы знали, что наступила нормальная жизнь и стабильность...” Вы знаете, в условиях таких переходных периодов, как в нашем государстве, понятие стабильности становится одним из важнейших факторов...
Поэтому мне трудно сейчас судить. Но я лично был и остаюсь против такой коалиции в том смысле, о котором я уже говорил: если ее создают только ради того, чтобы продлить сроки работы парламента, чтобы каким-то образом остаться у власти двум политическим силам, законсервировать ситуацию, в которой мы оказались, не допустить новые политические силы и так далее.
Многие ваши коллеги по фракции признают, что в БЮТ есть существенные проблемы с внутренней коммуникацией. Вы сами признаете, что в последний раз имели возможность высказать свою точку зрения по поводу этой коалиции аж несколько месяцев назад. Приходится слышать о том, что Юлия Тимошенко сейчас находится в информационном вакууме, у нее нет доступа ко всей информации, и, возможно, она даже не знает, что ее избиратели и даже депутаты из ее политической силы думают по этому поводу...
Нет, это не так. Многие члены нашей фракции даже не знают о том, что Юлией Владимировной была создана специальная группа, в состав которой входил и я. У нас были регулярные встречи, практически каждые две недели, мы готовили для Юлии Владимировны справки об оценке общественно-политической ситуации в Западной Украине, где излагали свое видение ситуации в регионе.
Юлия Владимировна очень внимательно относится именно к западному региону, и это понятно, потому что только три области – Львовская, Ивано-Франковская и Тернопольская – на последних парламентских выборах дали Блоку Юлии Тимошенко 1,5 млн голосов. Практически ни один регион такого количества голосов не дал. Поэтому она постоянно уделяла нам внимание, мы стабильно встречались и разговаривали с ней по этому поводу. Мы обменивались мнениями, она выслушивала наши аргументы, снимала «сливки» ситуации...
А когда состоялась последняя такая встреча?
Приблизительно месяц назад.
Я просто обращаю внимание на то, что вы говорите об этой группе и ваших встречах в прошедшем времени. Уверены ли вы в том, что Юлия Тимошенко имеет доступ ко всей этой информации в течение последнего месяца?
После того у нас встреч не было, и мне трудно что-то однозначно ответить по этому поводу. Но я думаю, что она имеет полный объем информации, потому что, так или иначе, ее информируют о настроениях в регионе...
Известно, что в Тернопольской области БЮТ в силу ряда объективных и субъективных причин утратил свои позиции. После этого много было сказано о тяжелом кризисе вашей политсилы на Западной Украине. Насколько это утверждение справедливо в отношении вашей областной партийной организации?
Никаких оснований утверждать подобное нет. В основе тернопольских событий не столько объективный, сколько субъективный фактор, потому что были допущены ошибки при решении вопроса участия БЮТ в выборах. Эти метания – участвовать или не участвовать в выборах – обернулись таким результатом.
Но на Ивано-Франковщине БЮТ себя чувствует нормально, социологические исследования показывают, что мы далеко впереди всех остальных политических сил. Опрос, проведенный приблизительно две недели назад, показал, что БЮТ в нашей области лидирует по популярности с результатом в 34%. Следующая политическая сила – не стану ее рекламировать – имела всего лишь 21%.
То есть у нас нет никаких спадов, мы традиционно приблизительно так и набирали перед выборами, еще не начав реальную избирательную кампанию. То есть никакой паники у нас нет.
