Тонтон-макуты в столице России
Ее как будто извлекли из паутины обывательских страхов, основанных на вере в существование иной реальности, которую содержит власть для того, чтобы в своих тайных садах выращивать человеческие кошмары.
В этой реальности, по слухам, не действует закон и отменена цивилизации, здесь царствуют беспредельная жестокость и садизм. Здесь сладострастно уродуют, корежат и превращают в груду кровавого хлама человеческую плоть. Этот мир населен тварями, которые могут выглядеть как люди, но ими не являются. Они питаются болью, отчаянием, ужасом жертвы, которая не имеет ни малейшего шанса на спасение. Ни полная капитуляция, ни готовность к самому гнусному предательству и исполнению любых требований мучителей не способны остановить или задержать страдание. Человека, однажды очутившегося здесь, ожидает один конец: медленная, мучительная смерть от рук лунных теней, вскормленных кровью.
Один из наиболее впечатляющих современных образов темной силы на службе у государства – тонтон-макуты, гвардия диктатора Гаити Дювалье. Слухи о том, что среди гвардейцев есть умершие – зомби, оживленные посредством вудуистских практик – вызывали у людей оцепенение и лишали их способности сопротивляться.
Ну а теперь к самой новости, с которой я начал свой рассказ. В среду в элитном районе Москвы – Серебряном Бору сотрудники милиции обнаружили на улице окровавленного человека, закованного в наручники и почти полностью раздетого. У мужчины были переломаны ребра, на теле и голове следы пыток. Несчастный оказался гражданином России Магомедом Хамхоевым. Приехав из Ингушетии, он подрабатывал в Москве частным извозом. Магомед рассказал, что его похитили неизвестные люди, поместили в один из особняков в Серебряном Бору. Там его пытали, не выдвигая никаких требований. По словам жертвы, его мучители говорили на русском и осетинском языках и среди них были сотрудники спецслужб. «Это месть за Беслан», – объяснили Хамхоеву. В среду, когда он остался один, ему удалось бежать. В подвале дома, где держали Хамхоева, он видел труп мужчины.
Сотрудники обыскали особняк и обнаружили там тюремную клетку и приспособления для пыток. Дом был специально оборудован для содержания и мучения людей.
Здесь лишь поясню, что многие осетины считают, что за нападение на школу в Беслане должны нести ответственность ингуши, поскольку большинство террористов, захвативших детей, были родом из Ингушетии.
В связи с прочитанным у меня возник вопрос: есть у реалий сегодняшней российской жизни точки соприкосновения с этой жуткой историей? Пытки, применяемые силовыми структурами во многих постсоветских странах, – не новость. Это наше наследство из советского и более раннего прошлого. Но жестокость силовиков по большей части функциональна. Жертва должна выдать информацию, назвать подельников или взять на себя нераскрытые преступления. После этого к человеку обычно теряют интерес и оставляют его в покое. Садизм – сопутствующее явление, однако он тоже в основном имеет инструментальную природу. Попавшего в руки правоохранителей нужно сломать, унизить, лишить достоинства. Тем легче будет из него выбить необходимые сведения. Но, чтобы вот так, якобы из мести похищать и пытать рядового таксиста? Собственно, на этом все. Я видел в Чечне людей, которые пережили нечеловеческие пытки и от значительной части из них мучителям ничего не было нужно. Они просто хотели причинить боль и использовали для этого самые немыслимые и изощренные приемы. Сегодня такие же методы используются в Ингушетии, Дагестане, везде, где власть считает необходимым использовать теневые «эскадроны смерти».
В государстве, где спецслужбы получили почти неограниченную власть и не несут ответственности за свои действия, диффузия жестокости неизбежна. Она покидает специально отведенные для нее места и захватывает все новые и новые пространства. Очевидно, что такие вещи напрямую не санкционируются, но они становятся возможны, поскольку кто-то когда-то подумал, что жестокость можно использовать дозировано, как паллиатив. А она, взрастив целое поколение садистов, стала устанавливать собственные законы и требовать свежие жертвы.
По официальной информации, за последнее время в Москве пропали 4-ро ингушей, по неофициальной – 10.
