Сергей Буковский: «Живые» – фильм о живых и о мертвых Леся Гасиджак, для «Главреда» Вскоре все украинцы мира на наивысшем уровне почтят память жертв Голодомора - Геноцида Украинского народа.

Специально ко Дню памяти в Украине планируется премьера фильма «Живые» украинского режиссера Сергея Буковского. Это не первый украинский фильм на эту тему, но он обещает стать событием в политической и культурной жизни Украины. Хотя сам режиссер довольно осторожен в подобных оценках и не хочет забегать вперед. Об идее по созданию фильма и подробностях съемочной работы – режиссер Сергей Буковский.

Сергей Анатолиевич, почему, собственно, «Живые»?

Основным стержнем фильма являются события Голодомора 1932-1933 годов, однако сюжетные и тематические линии тянутся с 1917 года и до начала Второй мировой войны. Такая хронология избрана, собственно, для того, чтобы обстоятельно показать предпосылки и причины Голодомора. Картина называется «Живые…». Потому что мы снимаем живых людей, выживших и оставшихся людьми. Но это и о мертвых, память о которых мы воскрешаем, и которые остаются для нас живыми, пока мы их помним.

С чем связан такой выбор темы фильма? Зачем вы занимаетесь этим?

На премьере фильма «Назови свое имя» Виктор Андреевич [Ющенко] сказал, что стоит снять подобный фильм и об украинском Голодоморе. В фильме «Сон», снятом еще в 1989 году, один из персонажей – Николай Ищенко – говорил об этом. Тема была мне интересна... И мы приступили к работе.

Однако я подозреваю, что это мой последний фильм такого типа - исторически документальный. Первым был «Война. Украинский счет», вторым - «Назови свое имя», и теперь - «Живые». Но этот – самый тяжелый! Почему последний? Ты ведь не просто берешь интервью. Ты – общаешься. Тебе доверяют, возможно, то, чего никому не говорили. Одна столетняя бабушка сказала: «Знаешь, Сережка, меня хотят отдать в дом престарелых. Слышишь?» От тебя ждут помощи, утешения. Наши девушки в группе – плакали. Ты слушаешь и не можешь удержаться, а они ведь это пережили. Нужно сделать перерыв.

На чем построен фильм?

Во-первых, мы не употребляем слово «геноцид». Каждый зритель должен сам сделать выводы. Мы только подаем факты, и дадим, я надеюсь, зрителю возможность воспринять их на эмоциональном уровне, и – задуматься. Менее всего мы хотим кого-то поразить режиссерским или операторским, или звукорежиссерским мастерством. Мы делаем все, чтобы фильм воспринимался органически. Мы идем за нашими героями, именно они диктуют стилистику фильма.

Использовали ли вы для съемок какие-то архивные источники? Или фильм основан исключительно на свидетельствах очевидцев?

Да, обязательно. Это и киноархивы, и архивы документов – СБУ, Красного Креста, государственных архивов Италии, Польши, а также частные…

Знаем, что съемки вы проводили и в Великобритании…

Да, мы были на съемках в Уэльсе. Сотрудничали с семьей известного британского журналиста Гарета Джонса. Гарет Джонс был первым журналистом, кто озвучил правду о Голодоморе в Украине. В марте 1933 г., по возвращении из Советского Союза, он распространил пресс-релиз в Берлине, в котором впервые заявил о рукотворности украинского голода. В качестве реакции на его статью журналист был объявлен врагом Советского Союза, персоной non grata, обвинен в распространении лживой информации. В 1935 году Гарета Джонса убили. Пересматривая архивные фотографии, мы не могли отделаться от догадки, делом чьих рук была смерть журналиста, кому она была нужна… Но об этом – в фильме.

Родина Гарета Джонса в Уэльсе нас очень приветливо встречала, мы имели возможность познакомиться со всеми документами, с его частной перепиской. В фильме мы используем его дневники, письма.

Какова роль Президента Виктора Ющенко в фильме? Был ли он каким-то образом привлечен к съемкам?

Ну, во-первых, идея проекта принадлежит Президенту. Мы снимали Виктора Андреевича в его родной Хоружевке. В фильме он скорее участвует не как Президент, а прежде всего, как наш соотечественник, для которого это - боль, равно как и для нас с вами.

Во время съемок и опроса прослеживали ли вы психологический эффект страха? Как отразился Голодомор на сознании людей, с которыми вы общались? Какие вопросы были самыми сложными для респондентов?

Нам удалось записать много достаточно содержательных свидетельств. Все очевидцы – прекрасные люди. Одних мы находили по своим контактам, других нам советовали в сельских и поселковых советах. Без местной администрации нельзя никак, потому что зачастую пожилые люди, наученные нашей жизнью, чужому двери никогда не откроют. И мы действительно довольно часто наблюдали страх, который был насажен тогда, в 1930-х годах, и который не может искорениться сегодня так быстро. Одна бабушка нам очень долго рассказывала, потом уже и пела, а в конце сказала мне тихо: «А меня за это не посадят, что я вам наговорила?»

Кстати, на основании экспедиций хочу сказать, что это полная ложь, когда говорят, что Харьковщина русскоязычная. Мы объездили всю область – там все говорят по-украински. За 20 километров от российской границы мы слышали украинский язык. То же касается и Луганщины.

Что вы планируете делать с теми свидетельствами, которые не войдут в фильм?

Все свидетельства мы передадим Международному благотворительному фонду «Украина 3000». Главное, на мой взгляд, чтобы у нас, наконец, была создана полная база свидетельств тех, кто сегодня еще может рассказывать, и данных о людях, которые погибли, как, например, существует в Израиле по жертвам Холокоста. Вот это действительно очень важно.

Важно обеспечить лучшую старость людям, которые пережили Голодомор и которые сегодня еще живы. Их немного осталось. И через несколько лет их вообще не будет. Сегодня государство должно дать им хоть какие-то деньги, чтобы они могли сделать себе хотя бы зубы. Больно смотреть на наших несчастных бабушек и дедушек, часто живущих в полунищете, и на тот контраст, который мы видели, например, во время съемок в Уэльсе, когда среднестатистическая 80-летняя женщина ведет автомобиль, ухоженная и счастливая.

Сергей Анатолиевич, вопрос как к человеку и гражданину. До сих пор в украинском обществе продолжаются споры о том, был это геноцид или просто голод. По вашему мнению, что это все-таки было и какие его признаки очевидны?

Есть определение, кажется, его дает ООН. Но это – не математическая формула. Это – человеческие жизни! Я, знаете, не специалист… Но если в одной лишь Харьковской области в 1932-33 годах умер каждый третий житель села – украинского села! – как мы должны это называть?

В одном из пунктов ООНовского определения говорится, что геноцид – это искусственное создание условий, несовместимых с выживанием человека. Да, я считаю, что Голодомор – это создание условий, в которых нельзя было выжить.

На ваш взгляд, какие перспективы у Украины относительно признания Голодомора на мировом уровне?

А мне все равно, признает Европа или нет. Это наше горе и наша боль. Главное, чтобы у нас в государстве об этом помнили и знали. Современное и все последующие поколения. Люди должны сами до этого дойти – чтить память своих родных, близких. С детства нужно воспитывать уважение к своему народу. Директивной разнарядкой, как мы это видели кое-где, такого не достичь. Нужны годы и годы.

Как и где вы планируете делать премьеру-презентацию фильма? Каковы планы относительно «покорения» фильмом Европы?

Премьера фильма планируется на ноябрь, но как будет – не знаю. Работа должна быть завершена. «Полуфабрикат», чтобы только к дате успеть, наша группа выпускать не будет! Конечно, хотелось бы, чтобы фильм был показан – и в Европе тоже. Наш продюсер Марк Эдвардс, я знаю, работает над этим. Но... давайте поговорим об этом, когда фильм будет завершен!