Забытые осетины Антон Розенвайн, для «Главреда» Читая газеты, просматривая телерепортажи из Грузии и Южной Осетии, ставшие главной темой мировых и отечественных СМИ, обыватель непременно получит исчерпывающую информацию о российско-грузинском конфликте.

Телевидение, популярные бумажные и электронные издания не забудут ни о значении Кавказского региона для Российской Федерации, о революции роз, о стремлении Грузии и Украины к вступлению в НАТО, о целующихся российских и грузинских участницах Олимпиады в Пекине - обо всем чем угодно, но не об осетинах.

Их присутствие как одной из сторон конфликта не отрицается, но тщательно замалчивается. Они вроде-бы существуют – в новостях – крупные планы перепуганных людей: раненых, беженцев, мирных жителей. Но эти сюжеты отображают страдания не народа, а отдельных людей, кстати, граждан России. Герои этих сюжетов заняты спасением собственной жизни и жизней своих родственников, и очевидно, априори не могут обладать политической волей.

Между тем, именно политическая воля осетинского народа, а не стремление российской власти препятствовать вступлению Грузии в НАТО стала первопричиной внутригрузинского, а теперь и международного конфликта. Конфликта, возникшего задолго до прихода к власти в Грузии Михаила Саакашвили, задолго до актуализации евроатлантических амбиций Эдуарда Шеварднадзе, и даже до окончательного распада СССР.

(Катализатором грузино-осетинского конфликта стало стремление руководства Осетинской Автономной области Грузинской ССР получить статус Автономной Республики в составе той же Грузинской ССР. Предложение было направлено грузинскому Верховному Совету республики, но было отклонено. Позднее, президент Звиад Гамсахурдия вообще отменил осетинскую автономию).

Умалчивание осетинского фактора и очевидное стремление СМИ к подмене грузино-осетинской парадигмы грузино-российской выглядят естественными с точки зрения медиатехнологий. Крупные игроки: Россия, НАТО, США, российско-американские пикировки на заседаниях СБ ООН будоражат сознание телезрителя и выглядят воистину драматично. Обыватель волен фантазировать сколько угодно на тему старой-новой кавказской войны: перебирать эсхатологические сценарии, или освежать в памяти пропагандистские штампы эпохи холодной войны.

Эта, откровенно циничная погоня масс-медиа за динамикой и экшном, лишает действительно пострадавшую от конфликта сторону собственного лица, и осетинский народ предстает в глазах потребителей информационного контента как кучка напуганных, способных вызвать сострадание, но не симпатию, людей.

«Большинство граждан Южной Осетии – граждане России» -- констатирует западная пресса, производя подмену понятий, и, по сути, приравнивая этнических осетин к неизвестно откуда взявшимся на грузинской территории этническим русскими, то есть, некими почти оккупантами на территории Южной Осетии, а вовсе не коренными жителями Кавказа.

Таким образом, СМИ способствуют формированию искаженной картины события, вольно или невольно выступая в качестве инструмента для введения в заблуждение не только неискушенного в проблемах СНГ гражданина, но также экспертов и политиков. Например, в своем заявлении с призывом к российской и грузинской сторонам установить перемирие, президент США Джордж Буш заявил о своей озабоченности жертвами среди мирных жителей: «в первую очередь, с грузинской стороны» – зачем-то добавил американський президент. Подобное разделение мирных жителей на сорта может выглядить странным, даже с оглядкой на эпоху и распространение двойных-тройных-восьмерных стандартов, если бы не вышеперечисленные обстоятельства. Такую вопиющую откровенность можно объяснить исключительно полным непониманием причин конфликта, в частности отсутствием в мировом информпространстве образа осетина, как представителя вполне конкретного народа.

России не удалось успешно разыграть осетинскую карту, как это сделали американцы в Косово с косоварами. Накануне войны НАТО с Сербией все глобальные СМИ долго и старательно «утюжили» тему о том, что косовские албанцы – народ не имеющий никакого отношения к славянскому этносу Балкан. Народ самостоятельный в принятии решений, находящийся в состоянии перманентной войны с правительством этнического большинства, обладающего собственной политической волей и политическими лидерами. Народа, провозглашение независимости которого по-сути неизбежно.

Грузино-осетинский конфликт обладал всеми вышеперечисленными признаками, а Россия, достаточными средствами для создания успешного пиара осетинского народа, с упоминанием великих осетин – футболиста Юрия Джоркаева, борца Арсена Фадзаева или дирижера Валерия Гергиева. Осетинские диаспоры активно интегрированы в политику и культуру постсоветских стран. Но, вопреки здравому смыслу, мы не услышали громких заявлений озвученных, например, депутатом Верховной Рады Эльбрусом Тадеевым, или клипмейкером и режиссером Аланом Бадоевым. Никаких призывов к украинской общественности и мировому сообществу предотвратить назревавшую гуманитарную катастрофу. Фактически Россия проигнорировала информационную раскрутку «осетинской темы» глобальным СМИ, тем самым, упустив возможность упростить работу собственной дипломатии.

Осетинский фактор, остается недооцененным сегодня, но он непременно сыграет решающую роль после перехода конфликта из военной в переговорную фазу. Ведь новейшая история осетинского народа действительно ужасает. А роль в ней России, выглядит совсем не такой однозначной, как это кажется на первый взгляд. Не исключено, что со временем, в сознании осетинского народа благодарность за помощь в конфликте с Грузией сменят, например вопросы об обстоятельствах бесланской трагедии. И признание независимости Южной Осетии, которым Россия угрожает мировому сообществу сегодня, в отдаленной перспективе может обернуться угрозой для территориальной целостности самой России.