Мастер-класс по Real politik Алена Гетьманчук, «Главред», Берлин Германия продолжает проводить для Украины настоящие мастер-классы по real politik – той реальной политике, о нехватке которой в Киеве рассказывал в своих неофициальных беседах министр иностранных дел Франк Вальтер Штайнмайер еще во время первого визита в Украину в начале 2005 года.

К категории эмоциональных и оторванных от реалий тут относят как попытки Украины приобщиться к выполнению Плана действий относительно членства в НАТО, так и ее настояния по поводу фиксации положения о перспективе членства Украины в ЕС в новом усиленном соглашении, которое как раз сейчас разрабатывается. Украинский день в Бундестаге, который по немецким меркам стал уже традицией, поскольку проводился третий раз, стал очередным тому подтверждением.

В Бундестаге образца 2008 года вы уже не увидите апельсинов на рабочих столах депутатов – символа солидарности с Оранжевой революцией в 2005-м, и не услышите дружественных призывов представителей «партии Меркель» – Христианско-Демократического Союза к Еврокомиссии с предложением предоставить Украине перспективу членства в ЕС, которые раздавались в 2004 году, в канун парламентских выборов в Германии и президентских в Украине. Даром, что сама Украина тогда переживала очередное увлечение многовекторностью, и на подобные участливые жесты немецкого парламента немногие обращали внимание.

Сегодня в разговорах с немецкими избранниками, могущими себе позволить больше, чем представители федерального правительства, четко прослеживается разочарование Украиной, накопившееся за последние три года ее перманентных кризисов. Порой - вполне заслуженное, а порой - явно направленное на то, чтобы просто указать Киеву его место в нынешней системе геополитических координат. Как, например, в случае с формированием позиции Германии по поводу ПДЧ – пока в Украине будет сохраняться политическая нестабильность (как и низкая поддержка населением вступления Украины в НАТО), до тех пор у немецких сторонников реальной политики будут аргументы для отказа. И пока Украина не снимет эти два вопроса с повестки дня, она не сможет выяснить: руководствуется Германия именно этими факторами, или какими-то другими. К примеру – российским. Интересно, что когда в очередной раз немецкие коллеги стали акцентировать внимание на внутриполитических делах Украины – в частности, госсекретарь тамошнего МИД Гернот Эрлер вслух размышлял в стенах Бундестага над тем, что в украинском парламенте снова кризисная ситуация, что уже нет большинства, потому что двое депутатов вышли из коалиции, а значит, и утверждение реформ правительства в Верховной Раде под угрозой – не выдержала даже Ирина Акимова, представительница Партии регионов. Она не побоялась озвучить то, что дипломаты объясняют западным коллегам только намеками: в Италии средняя продолжительность работы правительства шесть месяцев, но это не мешает ей быть членом Евросоюза и проводить реформы. Еще резче был депутат-бютовец, председатель Комитета по иностранным делам Олег Билорус: в огород социал-демократу Эрлеру он – надо было видеть при этом выражение лица немецких участников - забросил реплику, что, мол, если он строит свой анализ по Украине на основе выхода двух депутатов из коалиции – «то это просто смех».

Сразу отмечу: у многих участников украинского Дня в немецком парламенте создалось впечатление, что темы ПДЧ и НАТО, которая за последних полгода придавала отношениям с Германией несколько иной оттенок – явно старались избегать. Возможно, если бы был несколько другой состав участников с украинской стороны – представители не только Партии регионов и Блока Юлии Тимошенко, но и, скажем, «Нашей Украины» – акценты были бы несколько смещены. А так Валерий Коновалюк рассказывал немецким коллегам, перефразируя Путина, как Украина благодарна России за то, что последняя долгое время ее дотировала дешевыми энергоносителями. Михаилу Гончару, директору энергетических программ Центра «НОМОС» пришлось потом объяснять немецким коллегам, что это – прежде всего, интерпретация российского виденья, которая не отражает истинной сути дел.

Хотя, возвращаясь к ПДЧ, после безапелляционного упрека представителя ХДС Гунтера Крихбаума «не путать яблоки с грушами» – то есть ЕС с НАТО – по-видимому, и у более ярых евроатлантистов не возникло бы особого желания поднимать эту тему в стенах Бундестага.

И не только из-за ее деликатности. Но еще и потому, что, как объяснили «Главреду» осведомленные немецкие эксперты из Украины, темы украинской интеграции в НАТО сегодня нет в повестке дня внешней политики Германии. Это при том, что без нее теперь не обходится никакая серьезная двусторонняя встреча. Включая будущий визит Ангелы Меркель в Украину в конце июля. Кстати, по имеющейся информации, для превращения Меркель в главного евроатлантиста страны у Виктора Ющенко будет не так много времени – она намерена находиться в Киеве приблизительно шесть часов вместо ранее запланированных двух дней. За это время госпожа канцлер проведет три, максимум четыре встречи – с Ющенко, Тимошенко, Януковичем и, возможно, Яценюком. Более того, в Берлине приходилось слышать о том, что и шесть часов – это достаточно много как для канцлера, и в Украине должны только радоваться по этому поводу: госпожа Меркель, вроде бы, совсем не горит желанием встречаться с украинскими коллегами, и даже приходилось слышать, что в ее канцелярии кое-кто тихо надеялся на развал «демократической коалиции» до июля, соответственно визит пришлось бы отменить.

Однако некоторые выводы после неофициального общения с немецкими политиками все же можно сделать: для плодотворной дискуссии с немцами на тему украинской интеграции в НАТО нужно иметь исчерпывающие аргументы на, по меньшей мере, три следующих контраргумента, которые, фактически, кочуют из уст одного полисимейкера к другому. Во-первых, это все та же политическая нестабильность в Украине, которая не может дать гарантии, что ПДЧ будет выполняться правительством эффективно.

Во-вторых, низкая поддержка населением членства в НАТО. На этом моменте остановлюсь отдельно, поскольку тут особенно чувствуется, что немецкие чиновники и политики склонны пользоваться результатами социологических опросов, которые, не ссылаясь ни на один источник, приводят российские коллеги, включая президента Путина. В частности, о 70, а то и 80% украинцев, которые не поддерживают идею членства в НАТО.

В-третьих, членство Украины в Североатлантическом альянсе, по мнению немецких коллег, может существенно нарушить баланс сил в регионе и далеко не положительно повлиять на региональную безопасность (помните, приблизительно так же высказывался в канун Бухарестского саммита французский премьер Фийон). По сути – будем называть вещи своими именами - это слабо замаскированный страх перед возможными действиями России. В День Украины в Бундестаге было достаточно интересно наблюдать за тем, как госсекретарь МИД Гернот Эрлер фактически признал, что в вопросах НАТО Германия четко оглядывается на Россию. Когда его спросили, какую роль играет Москва в нежелании Берлина видеть Украину не среди соседей ЕС, а среди кандидатов на членство, Эрлер ответил буквально следующее: «Есть большая разница в вопросах ЕС и НАТО: Евросоюз не оглядывается на Россию». Возможно, господин Эрлер имел в виду, что, в отличие от расширения НАТО, россияне не имеют ничего против инициатив Евросоюза относительно его соседей, но тогда напрашивается вывод, что госсекретарь немецкого МИД не знаком с недавними заявлениями Сергея Лаврова, в которых тот раскритиковал как раз планы некоторых стран ЕС разработать новую восточную политику относительно таких стран, как Украина, Молдова, Азербайджан и некоторых других постсоветских государств: мол, развивайте с ними двусторонние отношения, зачем все эти совместные инициативы. Так или иначе, нам остается только догадываться, что господин Эрлер имел в виду, утверждая, что ЕС – это не НАТО в вопросах России, поскольку возможности для интервью «Главреду» он не нашел.

Также для Берлина почти очевидно, что в теме Украина-НАТО (как мы уже допускали в «Главреде» раньше) канцлер Меркель склонна учитывать позицию своего партнера по коалиции, а именно Франка Вальтера Штайнмайера – да-да, как раз большого любителя real politik в действии, значимость которого явно недооценили в Киеве в вопросе ПДЧ. Украина, а тем более ее непонятное немецкому бомонду стремление в НАТО – слишком рискованный проект, чтобы ради него жертвовать очевидной прочностью широкой коалиции, не так ли, госпожа Меркель?

Другое дело – Европейский Союз. Тут поле для маневра значительно шире: даже если идет речь не о желанной украинскими евроинтеграторами перспективе членства, а о вполне реальной, с немецкой точки зрения, политике соседства, в которой Украина, напомним, участвует вместе с североафриканскими странами. Дискуссия, состоявшаяся в День Украины в Бундестаге, продемонстрировала, насколько по-разному видят Украина и Германия темпы сближения первой не только с НАТО, но и с Европейским Союзом. Так же, как в бухарестском коммюнике, Германия признала, что Украина будет членом НАТО, но сделала все возможное, чтобы замедлить этот процесс, настояв на определении “первая оценка”, которая должна быть дана в декабре министрами иностранных дел, – немецкие политики так же настаивают, чтобы в отношениях между Украиной и ЕС остановиться на той формуле, по которой, по словам господина Эрлера, есть консенсус среди стран - членов Евросоюза – то есть политике соседства. И так же, как в вопросе евроатлантической интеграции, Германия активно использует аргументы наподобие политической стабильности в Украине, в евроинтеграционной тематике звучат объяснения вроде того, что пока ЕС не разберется с Западными Балканами, о последующем расширении не может быть и речи, а после референдума в Ирландии – тем более.

Таким образом, Украине в Берлине настойчиво советуют доказать, чего она стоит, именно на примере инструмента соседства, отодвинув в сторону разговоры о перспективе членства. Вопреки, кстати, тому, что многие европейские чиновники уверены: европейская политика соседства – это не переходный период к кандидатству в ЕС, это заменитель такого кандидатства. Поэтому нет ничего странного в том, что заместитель министра иностранных дел Украины Константин Елисеев откровенно призывал немецких коллег не спекулировать на ирландском референдуме в вопросах, касающихся фиксации перспективы членства для Украины в новом усиленном соглашении, потому что негативный ответ ирландцев на Лиссабонский договор не связан с расширением ЕС.

Немецкие же коллеги, кажется, не готовы упустить столь чудный повод, чтобы еще раз объяснить Украине: перспектива членства в ЕС – не своевременна. А на все упреки сторонников этой перспективы, которых, кстати, оказалось достаточно и среди немецких участников Дня Украины (включая бывшего главу представительства Фонда Эберта в Украине господина Шнайдера-Детерса) звучали два ответа. Более образный сводился к тому, что Украине пора перестать обращать внимание на этикетки на бутылках, а оценивать только качество вина. Более прагматичный – что Украина «пойдет ошибочным путем», если и в дальнейшем будет уделять внимание только перспективе членства.

Вообще, довольно странно было наблюдать, как во время мероприятия под названием «Украина в Европе: через политику сближения к совместному пути» немецкие политики выстраивали свои выступления таким образом, чтобы не приблизить Украину к ЕС, а отдалить или отказать ей двигаться в европейском направлении. Какими только фактами немецкие споуксмены не оперировали, чтобы доказать, насколько серьезным испытанием является кандидатство в Евросоюзе: говорили и о 40 тысячах страниц европейского законодательства, которое придется имплементировать, и о злоупотреблении с евросоюзовскими фондами в Болгарии, и о том, что в сельском хозяйстве Румынии до сих пор используют плуг (как доказательство того, что после вступления в ЕС в стране не потекут «молочные реки»). На этом фоне резко диссонировали слова бывшего депутата Бундестага, а ныне почетного консула Украины в городе Лейпциг Елены Хофманн, которая во время дискуссии в Бундестаге откровенно заявила: «Мы не должны давать украинцам повод думать, что это они виноваты в том, что мы не готовы интегрировать Украину в ЕС, – это мы не готовы к такому шагу, потому что раньше принимали даже более слабые страны». Конечно, в контексте ЕС, где выполнение копенгагенских критериев является делом чести для каждой страны, собравшейся стать членом Еврсоюза, – это, возможно, теперь не так актуально, но, например, в вопросе НАТО слова госпожи Хофманн отображают ситуацию более чем точно: в отсутствие каких бы то ни было официальных критериев для приглашения к выполнению ПДЧ, Украине постоянно напоминают именно о ЕЕ неготовности.

Итак, ситуация выглядит таким образом, что в Германии сегодня не готовы признать не только евроатлантические амбиции Украины, сконцентрированные сейчас на приглашении к Плану действий относительно членства в НАТО, но и евроинтеграционные, в которых Германия не только противится намерениям Киева зафиксировать в новом усиленном соглашении перспективу членства в ЕС, но и, например, не соглашается на начало диалога между Украиной и Евросоюзом о безвизовом режиме. При этом, объясняя по моей просьбе суть такого поведения, немецкие политики не скрывали: в Германии существует психологический барьер, не позволяющий многим из них переступить своеобразную красную черту, – взглянуть на Украину как на европейскую страну, а не как на представителя зоны влияния России. Кроме того, в сознании многих представителей партии Меркель все еще присутствуют напутственные слова «мистера Европы» Гельмута Коля, который якобы в частных разговорах неоднократно высказывал сомнения по поводу того, что Украина когда-нибудь должна стать членом Евросоюза.

«Главред» выражает благодарность за организацию поездки Фонду Роберта Боша и Фонду «Open Ukraine»