Яап де Хооп Схеффер: «НАТО - это не стиральный порошок» Дмитрий Шкурко, «Укринформ», для «Главреда» Генеральный Секретарь НАТО Яаап где Хооп Схеффер считает, что сейчас рановато говорить о результатах министерской встречи Альянса в декабре этого года, во время которой Украина рассчитывает получить ПДЧ.

Однако накануне визита в Украину, который должен состояться 16-17 июня, он преисполнен оптимизма относительно того, что украинцы все-таки достигнут своего. Правда о том, когда именно это произойдет, Генсек пока что дипломатично умалчивает.

З какими намерениями и с какой целью Североатлантический Совет прибывает в Киев?

Думаю, что этот визит будет улицей с двусторонним движением. Мы приедем, чтобы слушать и, чтобы говорить. При этом мы намерены слушать не только украинских политиков, но и народ Украины, людей, к какому бы социальному сегменту они не относились и какие бы политические взгляды не исповедовали.

Визит охватит Киев и еще три города. Мы встретимся с Президентом, Премьер-министром, представителями Верховной Рады и неправительственных организаций.

Мы будем слушать, но также информировать о НАТО. Не идет речь о том, чтобы «продавать» НАТО, ведь Альянс – это не стиральный порошок или продукт, который возможно купить в супермаркете. НАТО – это семья демократических государств. Мы приезжаем для того, чтобы объяснить, чем является НАТО, чтобы подвести определенные итоги взаимоотношений между Украиной и НАТО в политическом смысле. Это, безусловно, является одним из элементов «интенсивного привлечения» – это те слова, которые вы можете найти в итоговом коммюнике Бухарестского саммита. Визит Североатлантического Совета в полном составе, а последний такой визит в Киев состоялся в 2005 году, является важным для таких отношений.

Что, на ваш взгляд, необходимо сделать Украине, чтобы ускорить подготовку к Плану действий относительно членства в НАТО?

Украина уже сделала некоторые содержательные вещи в рамках реформ в сфере безопасности и обороны, этот процесс идет в формате особого партнерства с НАТО, в котором мы находимся уже больше 10 лет. Если бы вы хотели услышать, что беспокоит... Амбиции Украины являются верными и высокими. Проблема в том, что они время от времени сталкиваются с недостаточным финансированием. Просто не хватает денег для реализации этих реформаторских амбиций. Это является важным, хоть и не единственным элементом. Кстати, министр (обороны – авт.) Ехануров прибывает в конце недели в Брюссель. Этот вопрос будет на столе во время заседания Комиссии Украина–НАТО министерского уровня.

Оппоненты НАТО в Украине часто говорят, что Альянс намерен разместить в Украине свои базы, в частности, в Севастополе, после того, как в 2017 году российский Черноморский флот оставит эту базу. Есть ли в действительности у НАТО или у отдельных союзников по Альянсу такие намерения?

Безусловно, нет. Но, прежде всего, я хочу отметить – мы абсолютно остаемся за пределами любых двусторонних дискуссий между Украиной и Россией относительно будущего Черноморского флота. Это не является вопросом НАТО – поэтому союзники и Генеральный Секретарь Альянса стоят в стороне.

В то же время, позвольте мне ответить на этот миф в контексте наших отношений. НАТО – это союз, на даный момент, 26 суверенных государств. Они могут принимать любые решения. Украина, как суверенное государство, также будет сама решать, каким будет курс ее внешней политики. НАТО работает по принципу консенсуса, поэтому не может никого и ни к чему принуждать. Решение будет принимать народ Украины по демократической процедуре, которая у вас есть.

Поэтому давайте бороться с мифами. Например, о том, что сближение Украины с НАТО будет означать появление баз Альянса на ее территории. Давайте бороться с мифом, что такой шаг будет иметь очень негативные последствия для определенных отраслей украинской промышленности, в частности, авиационной. Это – нонсенс! Чем большая взаимосовместимость будет достигаться, то больше возможностей вы будете иметь, тем лучше будет украинским авиапроизводителям.

В последнее время со стороны российских политиков раздаются достаточно жесткие заявления относительно Украины, а публичная риторика в России относительно Крыма напоминает подготовку к военной интервенции... В Грузии ситуация еще сложнее. На ваш взгляд, достаточно ли надежны существующие механизмы международной безопасности в контексте подобных ситуаций?

Мы должны быть осторожны, чтобы не прибегнуть к виртуальным сценариям. Вы слышали, что я очень критично выступил по поводу так называемых железнодорожных войск в Абхазии. Убежден, что они не имеют мандата и никакого статуса, они нарушают территориальную целостность Грузии. И они не должны там находиться.

При этом хочу заметить, что НАТО, в отличие от ООН или ОБСЕ, не имеет прямого мандата на вмешательство в этот конфликт. И НАТО этого не сделает.

НАТО не будет втягиваться в территориальные или любые иные споры, которые Украина могут быть или не быть с Россией. Это не является ролью НАТО, эта организация не создавалась для подобных вещей.

НАТО – это военно-политическая организация. Все операции и миссии НАТО, кроме одной, осуществляются или под прямым мандатом ООН, или по согласованию с ООН. Например, по Дарфуру нет резолюции Совета Безопасности, но есть поддержка ООН. Кстати, позвольте мне поблагодарить Украину, которая – единственная из стран-партнеров – принимает участие во всех операциях Альянса.

Поэтому не нужно в этом контексте превращать Альянс в организацию, которой он не является. НАТО не ищет прямого вмешательства – ни в Грузии, ни в Украине. Чего мы действительно хотим достичь с этими странами – это интенсивного привлечения. В Бухарестском коммюнике четко отмечено, что эти страны со временем станут членами НАТО. Прибавлю – если они того пожелают. Существующие турбулентности – это то, как иногда работает демократическая структура. Демократия не всегда является простой и легкой, но она означает борьбу аргументов, а не борьбу врукопашную. Украина является суверенным государством, и она демонстрирует свою демократичность.

Во время первого визита в Германию Президент России Дмитрий Медведев заявил, что НАТО исчерпало себя и призвал к формированию новой системы евроатлантической безопасности. Каким является ваше отношение к такому предложению?

Как вы можете ожидать, я фундаментально не согласен с Президентом Медведевым. У НАТО яркое будущее. Альянс настолько же эффективен в настоящий момент, насколько был в 1949 году, в начале деятельности. Союзу в настоящий момент почти 60 лет, но он является живым и активным. Никоим образом НАТО не будет менять свою роль или позицию. Любые серьезные предложения в сфере безопасности будут с большим интересом рассмотренные в НАТО. Президент (России – Авт.) сказал что-то неконкретное о новых структурах безопасности. Я не могу предоставить вам мое суждение, потому что я не знаю, что это значит. Но абсолютно понятно, что такая структура никогда не заменят НАТО. Это вне всяких вопросов.

Имеет ли НАТО четкую стратегию собственного расширения или определенную цель такого процесса?

Детальна процедура взаимоотношений между НАТО и третьими странами хорошо известна. Окончательное решение, если страна выполняет критерии относительно членства в НАТО, всегда является политическим. Такие политические дебаты мы вели в Бухаресте. И в будущем будут вестись такие политические дискуссии относительно отношений НАТО с Украиной, Грузией и другими странами, которые стучатся в дверь Альянса. Если в Белграде, в Сербии, будет дружественное к Евроатлантике правительство – хотя это должны решать сами сербы – если такое правительство будет сформировано, мы сможем наполнить новым содержанием отношения с Сербией в рамках программы «Партнерство ради мира».

Украина уже двигается этим путем, который является долгим и извилистым. НАТО будет помогать и поддерживать. Но не будем забывать – окончательное решение всегда будет решением политическим.

Какие дискуссии идут в данное время в НАТО вокруг присоединения Украины к Плану действий относительно членства? Есть ли определенная эволюция позиций Германии и Франции относительно этого?

Язык Бухарестского Коммюнике, безусловно, будет знаковым для этого визита в Киев. Я был бы несправедлив к украинскому народу и Правительству, если бы сказал, что этот язык сейчас меняется. Вы знаете, что дискуссии в Альянсе были интенсивными и длительными. Мы находимся в процессе «интенсивного привлечения», и первые оценки будут сделаны министрами иностранных дел НАТО в декабре. Первая оценка не обязательно является последней оценкой. В настоящий момент рановато говорить, каким будет результат министерской встречи в декабре. Было бы неправильным по отношению к украинским друзьям говорить, что дело уже сделано, или что это дело будет чрезвычайно сложным. У нас есть язык Бухарестского саммита, на основе которого будут вестись обсуждение в Альянсе и министры иностранных дел сделают свою оценку.

Это именно те обстоятельства, в которых пройдет визит в Украину. Я считаю его очень важным, ведь не каждый день в Украину прибывают 26 послов вместе с Генеральным Секретарем, и работают не только в Киеве, но и едут в Харьков, во Львов и Днепропетровск. Я очень жду этого события.