Уроки Скнилова Дмитрий Тымчук, для «Главреда» Апелляционный военный суд Центрального региона оправдал четырех бывших руководителей Военно-Воздушных Сил Украины, которые обвинялись по «Скниловскому делу».

То есть - генералов, имевших отношение к организации авиашоу на Скниловском аэродроме: первого заместителя главнокомандующего Военно-Воздушных сил Сергея Онищенко, бывшего главнокомандующего ВВС генерал-полковника запаса Виктора Стрельникова, бывшего заместителя главнокомандующего ВВС по боевой подготовке генерал-лейтенанта запаса Александра Волошенко и бывшего заместителя начальника по боевой подготовке генерал-майора запаса Владимира Алексеева. Именно в их действиях, напомним, многие усматривали причину трагедии, когда 27 июля 2002 года на военном аэродроме Скнилов в результате падения самолета Су-27 погибли 77 человек, среди них 28 детей, и еще 500 человек признаны судом потерпевшими. После трех лет разбирательства суд вынес приговор шести летчикам (на данный момент наказание в тюрьме отбывает пилот Владимир Топонарь), уголовные дела относительно четырех генералов Генеральная прокуратура выделила в отдельное осуществление.

Вроде бы все точки над «i» в деле по Скниловской трагедии расставлены. Ну, разве что родственники потерпевших не соглашаются с суммами компенсаций и требуют их увеличения. Но - виновные названы и наказаны, невиновные оправданы. Однако едва ли «Скниловское дело» так просто уйдет в историю. Кроме того, что, конечно же, трагедия оставила глубочайший шрам на теле всего украинского общества, она серьезно изменила все украинские Вооруженные силы и заставила переосмыслить их отношения с тем самым гражданским обществом.

Прежде всего, мы убедились, что несмотря на традиционно высокий уровень доверия общества к Вооруженным силам (судя по данным социологических опросов, с 1991 года военные были и есть на первом месте среди всех силовиков страны, и, что удивительно, даже после Скнилова эта цифра в разных исследованиях и в разных регионах все равно никогда не падала ниже 30%), украинцы все же не ощущают прославленного в советские времена «единства армии и народа». Интересно, что вскоре после Скнилова Генштаб порекомендовал офицерскому составу как можно меньше появляться в военной форме вне «мест дислокации». Проще говоря — на виду у гражданского населения. Официальная формулировка — для меньшей изнашиваемости формы, что было вроде бы вполне логичным: тыловики и сейчас не в состоянии обеспечить положенным по нормам вещевым довольствием даже офицеров многих гарнизонов. Однако после “кровавого шоу” во Львове эта рекомендация приобрела совершенно иной смысл. Тем более в контексте сообщений тех дней в региональной прессе о том, что во Львове фиксировались случаи нападений на жилища военнослужащих. Подобная ситуация, то есть когда командование "рекомендовало" военным поменьше ходить в форме, возникала разве что в конце 80-х — начале 90-х годов в Западной Украине и Прибалтике, где советская символика на военных шевронах и кокардах действовала на местное население, как красная тряпка на быка. Здесь же символика была своя, украинская...

Вооруженные силы осознали, что общество и государство в поиске виновных в их среде могут зайти очень далеко. В следственном изоляторе оказался генерал, целый главком ВВС генерал-полковник Виктор Стрельников. Это было беспрецедентным. С советских времен было принято: самое большое наказание для военного (если речь не идет об откровенной уголовщине) — устроившего пьяный мордобой лейтенанта или угробившего десяток-другой людей генерала — это увольнение. Возникла странная градация. После попадания ракеты в жилой дом в Броварах уволили командующего ракетными войсками и артиллерией генерала Терещенко. После того, как украинские силы ПВО во время учебных стрельб на мысе Опук сбили российский самолет, уволили министра обороны генерала Кузьмука. После трагедии в Скнилове еще один генерал оказался за решеткой. Получалось, что, по логике, случись не дай Бог еще какой инцидент по вине армии, и посадят министра? Сейчас генерал-полковник запаса Виктор Стрельников, тогда первым из «действующих» генералов за все время независимости оказавшийся на нарах, наконец оправдан. Для людей в форме - повод задуматься: их невиновность никак не является гарантией того, чтобы не оказаться за решеткой, не смотря на самые высокие звания и чины.

Смоделируем ситуацию. Так совпало, что практически перед самым вынесением оправдательного приговора «скниловским генералам» Украина содрогнулась от трагедии на шахте им. Карла Маркса. К глубокому сожалению, аварии на украинских шахтах случаются достаточно часто. И не в первый раз из-за грубейших нарушений правил техники безопасности гибнут люди. А теперь на минутку представим себе, что, не проведя расследования (или пусть даже по итогам такового), взят под белы рученьки и спроважен в кутузку кто-либо из высшего руководства Минтопэнерго… Между тем без всяких результатов следствия взять и посадить в СИЗО генерала, целого командующего видом Вооруженных сил (а потом его оправдать), оказалось вполне возможным.

Кроме вопроса об ответственности, Скнилов ударом под дых заставил говорить об общей подготовке летчиков в наших Воздушных силах и о технике, на которой они летают. Заметим, что «летающая» составляющая армии сегодня небольшая - всего 208 боевых самолетов да 37 транспортных (плюс 4 противолодочных самолета в ВМС). В Воздушных силах всего 5 бригад тактической авиации, а классных летчиков можно сосчитать по пальцам. Но сказать, что и им дают возможность летать по западным нормам, невозможно. Минобороны по итогам прошлого года рапортовало, что средний налет летчика за год составил 43 часа 53 минуты (в НАТО принятый налет составляет 120-200 часов, в зависимости от типа самолета). Но следует учесть, что и в данном случае речь идет только о частях, которые входят в состав Объединенных сил быстрого реагирования (а это приблизительно 30% от всех Вооруженных сил). В Основных силах обороны налет составил всего 26 часов 01 минуту, хотя и планировалось дотянуть эту цифру до 40 часов. Несмотря на некоторое улучшение, летно-тактическая подготовка остается больным местом в Воздушных силах.

С техникой - не лучше. 28 марта этого года Президент Виктор Ющенко посетил 40-ю бригаду тактической авиации в Василькове. Тогда Ющенко, осмотрев авиатехнику и средства ПВО, которые тут предложили его осмотру и которые стоят сегодня на вооружении ВС Украины, с огорчением заметил, что все это – еще советское наследие, которое совсем скоро исчерпает все ресурсы. Тогда же Президент, как помним, летал на все том же злополучном истребителе Су-27(но - злополучном по Скнилову, вообще же в авиации, и не лишь в Украине, эта машина имеет неплохой имидж). Тогда командование Воздушных сил ему рассказывало, что этот самый самолет в эксплуатации «всего-то» 15 лет, при сроке жизни 30-35 лет. Мол, беспокоиться пока нечего, техника почти как новая. Хотя дураку понятно, что если, например, в «реактивно-сверхзвуковые» 70-е годы кто-то достал бы из музея исправный довоенный винтовой истребитель И-16 (знаменитый «ишачок», исчезнувший как бесповоротно морально устаревший в первый же год войны), и рассказывал, что ему «каких-то» 30 лет, а потому на этой машине можно успешно воевать сегодня, это звучало бы как минимум по-идиотски. Аналогия, понятно, грубая, но боевые машины действительно остро нуждаются в замене или, на худой случай, модернизации.

Действительно, говоря сейчас об обновлении самолетного парка, военные указывают на целесообразность при нынешнем крайне низком финансировании армии не закупать новые образцы, а модернизировать имеющиеся – в частности, истребители МиГ-29 и Су-27. Арифметика весьма проста: лучше модернизировать 36 самолетов по 4-5 млн. долл., чем за эту же сумму купить 3

новых машины. Но тут есть одна незадача: по понятным причинам на вооружении украинской армии стоят советские самолеты. Из них Украина непосредственно производила и производит, а значит, может модернизировать только транспортные самолеты «Ан». Для модернизации истребителей и штурмовиков «Су» и истребителей «МиГ» необходимо обращаться к России. Правда, например, истребители МиГ-29 модернизируют в Израиле. Но, во-первых, это значительно дороже. А во-вторых, Румыния уже модернизировала там партию своих «мигарей», после чего запретила их эксплуатацию – слишком высокая аварийность наблюдалась. Да и нельзя модернизировать бесконечно, все равно надо думать о закупке новых образцов. С этим как раз проблемы. Например, в прошлом году Воздушные силы смогли закупить лишь 2 модернизированные радиолокационные станции 35Д6, 55 радиолокационных средств наблюдения и 3 комплекта систем регистрации параметров полета БУР-4-1. О закупке новых самолетов речь не идет...