Кому выгодно, чтобы «оборотни» молчали? Юлия Гайдай, «Главред» В судебном процессе по скандальному «Делу оборотней» наметился неожиданный поворот. Накануне вынесения приговора внезапно заболел судья, председательствующий на процессе. Теперь дело будет рассматриваться заново новым составом.

Это при том, что судья Алексей Харута «слушал» его почти полтора года – начиная с осени 2006-го. Теперь судебной коллегии придется повторно вызывать свидетелей, допрашивать подсудимых и потерпевших, и, скорее всего, займет это опять же не менее полутора лет. Такое ощущение, что над этим делом висит какой-то злой рок…

«Дело оборотней», о котором поначалу так много писали, постигла судьба большинства других резонансных дел – тихое забвение. Сейчас мало кто вспоминает о членах банды Гончарова, хотя они до сих пор относительно регулярно появляются в Киевском апелляционном суде. Дело в том, что этот процесс (так же, как процесс над убийцами Гонгадзе) – является закрытым, и журналисты могут разве что пообщаться с адвокатами подсудимых после судебного заседания. Любопытно, что сейчас в суде слушается…сразу два «дела оборотней». Все действующие лица в них – одни и те же (включая покойного Игоря Гончарова), только первое дело (с огромным количеством жертв и эпизодов) появилось на несколько лет раньше второго (в 2005 году) и по сути лишь дополняет выдвинутые вначале обвинения (в нем фигурирует три эпизода). Первое дело слушал судья Вячеслав Дзюбин, второе – Алексей Харута. Таким образом наша правоохранительная система создала своего рода правовой прецедент.

«Дело оборотней» по своей значимости вполне может конкурировать с «Делом Гонгадзе» – долгое время оно находилось под личным контролем министров внутренних дел и двух последних Президентов Украины. Напомним, что в течение нескольких лет в Киеве действовала банда, в состав которой входили сотрудники милиции, а руководил ею подполковник МВД ГУБОПовец Игорь Гончаров. Группировка специализировалась на похищениях людей, чаще всего бизнесменов. Преступники требовали выкуп, а жертв убивали. Позже, когда члены банды раскололись, они стали указывать места захоронения трупов. Под Киевом были обнаружены десятки тел. Но ходили слухи, что спектр деятельности оборотней был куда шире – они выполняли всевозможные скользкие поручения, в том числе политические «заказы». По сути, это была группировка хорошо обученных, знающих специфику милицейской работы, киллеров. Любопытно, что во время суда не раз всплывало «Дело Гонгадзе», но судья не хотел слушать откровения убийц – к рассматриваемому делу это, мол, не относится. Кстати, многие из подсудимых работали с беглым генералом Пукачем, а один из них руководил подбором кадров для службы разведки МВД и был его хорошим приятелем - они вместе начинали службу еще в начале 80-х годов, а позже тот напрямую подчинялся Пукачу. Кстати, именно в его машине перевозились все трупы, и именно он обеспечивал всю группировку документами. Одним словом, сопоставляя эти два дела – «Дело оборотней» и «Дело Гонгадзе»,– все время как-то ненавязчиво натыкаешься на некое постоянное пересечение. Впрочем, об этой связи говорил и сам Гончаров в своих письмах.

Сегодня по обоим делам проходит 19 человек. В первом деле (которое слушает судья Дзюбин) фигурирует большинство похищений и убийств, о которых уже неоднократно писали. Второе дело (которое слушал Харута и которое сегодня «зависло») гораздо меньше по объему. Тем не менее, три эпизода неплохо характеризуют стиль банды – оборотни чаще всего «на полную катушку» использовали свое служебное положение. Одно из выдвинутых обвинений - убийство бизнесмена и его жены в селе Счастливое Киевской области. Эти люди взяли кредит в банке «Украина» и не возвращали его. Банк официально обратился с заявлением в милицию по поводу невозврата кредита. Заявление отрабатывал УБОП, в котором в то время работал Гончаров. А через пару дней его «орлы» вернулись в Счастливое, женщину задушили, а мужчину застрелили. Все это было «замаскировано» под разбойное нападение. Из-за чего произошло это убийство, так до сих пор и не выяснено, можно только предположить, что из-за денег. Кстати, за это преступление в свое время был задержан невинный человек – водитель убитого. Это убийство оставалось почти 10 лет нераскрытым, пока своих коллег не разоблачил все тот же УБОП.

Еще один эпизод – нападение на поезд, в котором перевозилась вся касса Руха – 120 тысяч долларов, в 1997 году это были сумасшедшие деньги. Милиционеры заскочили в вагон, в котором ехала женщина с кассой, зашли в купе, провели досмотр и забрали деньги (угрожая жертве оружием). Потом остановили стоп-краном поезд, и были таковы. На этом примере заметна удивительная информированность Гончарова. Последний эпизод, который фигурирует в этом деле, – нападение на турецкого бизнесмена, который собирался заняться в Украине бизнесом. Как только турок высадился в Борисполе, его задерживали сотрудники милиции в форме, заковывали в наручники. После того, как в дело вмешалась охрана, которая встречала бизнесмена, началась погоня с перестрелкой. Турок, к счастью, остался жив – его просто выбросили из машины. Но вести какие-то дела в Украине ему уже расхотелось. Тут уж явно попахивало заказом конкурентов.

Бросается в глаза, что во всех трех эпизодах бандиты эффективно используют преимущества своего служебного положения. Удивительно, что слушание не слишком большого по объему дела затянулось так надолго. По идее, приговор мог бы быть вынесен значительно раньше. Казалось бы, большой разницы, какое из двух дел будет закончено раньше – люди «проходят» в обоих случаях одни и те же, и обоих случаях им светит пожизненное заключение. Но проблема в том, что сегодня признававшиеся во время предварительного следствия милиционеры, ушли «в отказ». Самые «убойные» обвинения и максимальное количество трупов – в первом деле, поэтому оно, если можно так выразиться, более «весомое». Существовала вероятность того, что, получив пожизненное заключение по второму делу, у подсудимых развязался бы язык на втором процессе. Поскольку сейчас у них все еще брезжит зыбкая надежда на более легкое наказание, а в случае «вышки», терять им было бы уже нечего. Но после внезапной болезни судьи (у него обнаружили рак), шансы на то, что бандиты разговорятся, исчез. Если это и случайность, то она явно на руку тем, кто хочет, чтобы «оборотни» продолжали молчать. Похоже, над этим дело витает некий злой рок – сначала смерть Гончарова, потом покушение на главного свидетеля по делу (и попутно члена банды) – Юрия Нестерова, теперь болезнь судьи.