Минобороны до НАТО далеко? Дмитрий Тымчук, для «Главреда» В рамках отчета нынешнего состава украинского правительства за 100 дней пребывания у власти отрапортовал за данный период и министр обороны Украины Юрий Ехануров.

Интерес его доклада в контексте начинающегося 2 апреля Бухарестского саммита НАТО состоит, конечно же, прежде всего, в оценке соответствия Вооруженных сил Украины стандартам Альянса. Ведь в прошлом и прежнее руководство Минобороны, и высшее руководство Украины неоднократно заявляли, что уж в чем, а в военном плане страна готова вступать в НАТО хоть сейчас.

Однако, если верить нынешнему главе украинского оборонного ведомства, боеготовность ВС Украины, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Мнение Еханурова интересно также тем, что это первый его публичный отчет в новой должности.

На J–структуру перешли, но не совсем

Итак, последние два года структуры управления Вооруженных сил Украины были заняты усиленным переходом на так называемую J-структуру, как в армиях стран НАТО (J-1 – управление личного состава, J-2 – разведки, J-3 – оперативное и т.д.). Успехов в этом украинский Генштаб достиг значительных – по крайней мере, гости из Брюсселя во время визитов, знакомясь со структурой штабов, узнают знакомые очертания органов управления. Беда в том, что структура самих Вооруженных сил далека от привычной товарищам из Брюсселя. Отчитываясь за «100 дней после приказа» Общественному совету при МО, Юрий Ехануров обрисовал ситуацию следующим образом: «Придя на эту должность, я через неделю после назначения поставил задачу Генштабу представить мне четкую схему структуры армии. Генштаб составил очень красивую и показательную схему: необходимые армии структуры ракетой устремляются вверх, и, как гири, их тянут вниз структуры абсолютно ненужные…»

Беда в том, что при всех потугах украинской армии освободиться от ненужного груза, она продолжает содержать кучу ненужных ей объектов. Это освободившиеся после сокращения войск военные городки, склады с излишками имущества, базы хранения техники и боеприпасов и пр. Пословица «запас карман не тянет» в этом случае аж никак не оправдывается. Например, только военных городков на 31 декабря прошлого года на балансе Минобороны числилось аж 1 900, в которых размещено около 42 000 строений и сооружений. При том, что армия использует минимум на треть меньше. Также на складах и базах Минобороны в настоящий момент сберегается 16 000 тонн ненужного жидкого ракетного топлива и 760 000 тонн лишних боеприпасов. Из последних, кстати, 480 000 тонн исчерпали сроки хранения и требуют немедленной утилизации, в то время как за весь 2007 год их было утилизировано 15 600 тонн.

В цифрах это означает, что ежедневно на охрану ненужных объектов и для выполнения иных, несвойственных военным функций ВС Украины сегодня выделяют 18,5 тыс человек. Для армии с общей численностью военнослужащих 152 000 человек – роскошь непозволительная. И, что куда хуже для армии, для выполнения этих и других «невоенных» задач уходит около одной трети всего годового военного бюджета.

С целью отказа от выполнения несвойственных армии функций ВС Украины перешли с начала этого года на аутсорсинг – обеспечение жизнедеятельности воинских частей структурами малого и среднего бизнеса. В настоящее время полностью переведена на аутсорсинг система питания в частях и частично – жилищно-коммунальное обеспечение. С 1 января 2008 года в связи с этим в армии пропали наряды по столовой (хотя, как мы указывали выше, остались другие «задачи», дабы личный состав не особо расслаблялся). В этой связи Минобороны Украины утверждает, что в настоящий момент не только освобождается от далеких от боевой подготовки нарядов большое количество солдат и сержантов, но и экономятся значительные средства. В этой связи стоит вспомнить опыт соседней Польши – там, перейдя в свое время на аутсорсинг в организации питания, пару лет помучались, да и отказались от новшества, вернув старые добрые наряды по столовой. Подсчитали, что так намного дешевле получается. Армия Украины, видно, намного богаче польской. Но дело даже не в средствах: как показали учения, различные ЧП неплохо организовывают питание в местах постоянной дислокации, но сделать то же самое в полевых условиях им зачастую не под силу. То есть украинским солдатам «в случае чего» стоит быть готовыми воевать на голодный желудок. А переходить на другие виды обеспечения (например, материально-техническое) с помощью бизнесменов можно лишь посоветовать воздержаться.    

Воюем без разведки

Однако и сама новая структура органов управления войсками, получается, пока что очень далека от требований НАТО. При всем форсаже в реформировании армии сам украинский Генштаб, например, имеет на сегодня лишь пять управлений по J-структуре из необходимых минимальных девяти. И создание недостающих – далеко не лишь технический вопрос. Например, Генштаб в обозримом будущем не сможет обзавестись J-2 (разведкой). Ибо функции разведывательного обеспечения Генштаба по украинскому законодательству, регулирующему деятельность разведсообщества государства, выполняет Второй департамент Главного управления разведки МО Украины. Однако и не смотря на принадлежность к МО (не к Генштабу) в названии, ГУР МО Украины не подчиняется напрямую военному ведомству, а, находясь в составе Минобороны, является достаточно самостоятельной спецслужбой.

Налицо парадокс: воинские части и соединения уровня полка-бригады имеют разведку (штатные подразделения войсковой разведки, выполняющие задачи тактического уровня). А Генеральный штаб, дабы задействовать положенные ему по рангу разведчасти (бывшие бригады спецназа военной стратегической разведки, переформированные в Украине в полки), должен кому-то идти на поклон. В свое время, кстати, само Разведуправление штаба РККА (затем ГРУ ГШ ВС СССР) возникло именно потому, что военных никак не удовлетворяло разведобеспечение чекистами, то есть невоенной спецслужбой, а кровь из носу нужна была своя разведка, подчиненная Генштабу и никому более.

Впрочем, «полноценно» воевать украинской армии будет проблематично не только из-за отсутствия своей разведки. Например, на сегодня отмечается крайне низкий уровень автоматизации и информатизации органов войскового управления, объем цифровых средств связи едва достигает 20% от общего. При этом только обговаривается план создания Единой автоматизированной системы управления Вооруженными силами. В следующем году планируется начать внедрение информационных технологий в процесс подготовки решений, что должно соответствовать стандартам НАТО. Но, во-первых, это поначалу будет касаться лишь органов управления Объединенных сил быстрого реагирования (а это лишь 30% всей армии), а во-вторых, все будет зависеть от финансирования, которое традиционно вносит свои коррективы в армейские планы. Пока же в этом плане Минобороны работает лишь над созданием Единой системы управления административно-хозяйственными процессами, и то только на первом, пилотном этапе.

Есть чем гордиться, но это ненадолго

В украинском Минобороны, говоря о готовности вступить в НАТО, аргументируют это тем, что армии некоторых нынешних стран-членов Альянса последней волны даже меньше соответствуют натовским стандартам, чем ВС Украины. Прежде всего, при этом в качестве аргумента преподносится наличие «взрослых» систем вооружения – ракетных комплексов Сухопутных войск и ПВО, техники и вооружения ВВС, средств радиотехнической разведки и радиоэлектронной борьбы и т.д.

Однако не стоит забывать, что речь идет в основном о наследии Советской Армии, которое стареет на глазах. При этом на сегодня 80% образцов вооружения и военной техники (ОВТ) в армии эксплуатируются более 15 лет, а ключевые виды вооружения в абсолютном своем большинстве морально и физически устарели. За два последних года на вооружение было принято 38 новых образцов ОВТ, и 37 наименований модернизировано. Но «серьезных» вооружений реально было закуплено немного – комплекты кумулятивной танковой защиты («аж» 17 комплектов), 100 противотанковых управляемых ракет «Стугна» и «Комбат», 820 десантных парашютных систем. Остальное – комплексы регистрации параметров полета, тренажеры экипажей танков и БМП, спасательные плоты и пр. При этом военное руководство признает, что при дальнейшем недофинансировании новых разработок (НИОКР), запуска их в серию и закупки украинские ВС в ближайшей перспективе останутся просто без вооружений, удовлетворяющих минимальным современным требованиям.

Относительно боевой подготовки войск можно сказать то же самое. С одной стороны, повсеместно слышатся утверждения, что объемы боевой подготовки войск постоянно возрастают. Минобороны называет официальную цифру: на протяжении 2007 года планы боевой подготовки (сориентированные на стандарты НАТО) в Сухопутных войсках выполнены на 92%, в Воздушных силах (объединенные ВВС и ПВО) – на 98%, в ВМС – на 84%. Это соответствует истине. Только с одним небольшим уточнением: речь идет исключительно о частях, входящих в состав Объединенных сил быстрого реагирования (треть армии). В остальных подразделениях, то есть в Основных силах обороны, ездят-стреляют-летают-плавают куда скромнее. Налет летчиков во всех видах авиации едва достигает 30% от минимума, то же касается уровня боевой подготовки и моряков, и сухопутчиков.

В этом плане еще месяц назад в Минобороны Президент Виктор Ющенко в присутствии премьера Юлии Тимошенко и руководства Совета национальной безопасности и обороны устроил серьезный «разбор полетов». Он констатировал, что нынешняя армия попросту небоеготова, и поставил задачу исправить ситуацию в корне за год. Вместе с тем Юрий Ехануров заявляет, что предложенный на 2008 год военный бюджет только в «чистой цифре» превышает прошлогодний. С учетом прогнозируемого уровня инфляции выделенная сумма на полмиллиарда гривен меньше, чем в 2007 году (для 10-миллиардного бюджета ВС Украины цифра вполне ощутимая). Получается, никаких серьезных изменений в украинской военной сфере ожидать не приходится?