Юрий Ехануров: «Последний призыв в армию должен быть в 2009 году» Галина Каплюк, «Главред» Глава Минобороны – один из двух президентских министров в правительстве Юлии Тимошенко, но когда Виктор Ющенко внес его кандидатуру на утверждение Верховной Радой, удивлению парламентариев не было пределов.

Никто даже не подозревал, что им станет один из последовательных оппонентов Юлии Тимошенко в вопросах рыночных отношений и государственного управления Юрий Ехануров.

Тем более, когда формировалась коалиция демократических сил, Юрий Иванович не сразу согласился на ее создание, аргументируя свою отдельную позицию рядом важных замечаний к тексту соглашения. Однако в решающий момент все же отдал свой голос за второе пришествие Юлии Тимошенко и пошел в ее правительство работать министром обороны.

Они оба были премьерами, и если верить в цикличность украинской политики, когда на посту главы Кабмина сменяли друг друга Янукович, Тимошенко и Ехануров, то Юрию Ивановичу недолго осталось ждать своего второго премьерства.

«Мне очень не хотелось бы, чтобы военные стали разменной монетой в политических играх»

Юрий Иванович, правительство Юлии Тимошенко сейчас отчитывается о своих «100 днях». Каковы его самые большие достижения и просчеты за этот период?

Это не совсем этично рассказывать о работе в правительстве, в котором работаешь. Как говорится, человек лучше знает вкус яйца, чем курица, которая его несет. Думаю, что об этом должны сказать аналитики, независимые эксперты, а не сами правительственные чиновники. Мы должны отчитываться, а эксперты - оценивать.

Да, эксперты уже высказались по этому поводу. И некоторые из них считают, что правительству мешал работать Секретариат Президента...

Чего я не воспринимаю, так это когда говорят о результатах и жалуются, что кто-то кому-то мешает. Если мешает, так не занимайся этим делом, потому что если ты что-то решаешь, так говори о результате. Когда я в 25 лет стал директором завода, в те времена в «Киевгорстрое» нас всех учили – у кого есть обстоятельства, которые мешают, или куча врагов, то ты просто не тем занимаешься. Если есть результат - ты работаешь, если нет – до свидания.

Каков ваш личный результат на посту министра обороны?

Я считаю, что главное обязательство, которое я на себя взял, я выполняю. Это решение социальных вопросов, потому что был провал в этом направлении работы. Во-вторых, нужно было рассмотреть и принять решение о более оптимальной структуре для министерства, чтобы обеспечить выполнение задач не только в этом году, но и на будущее, в связи с переходом на новые принципы формирования армии. Поэтому был утвержден план перехода армии на контрактную основу, и в соответствии с ним мы стали действовать.

Кроме того, шла серьезная проверка состояния боевой готовности Вооруженных сил Украины. Инспекция, которая работала месяц, уже завершила свою работу. И думаю, что в ближайшее время будет дана оценка, увидим недостатки и позитивы, чтобы двигаться дальше.

Лично могу отчитаться: я обещал, что будут выданы 1600 ордеров на жилье, и вот в Белгород-Днестровском 29 марта мы вручим 1600-й ордер. Меня больше всего сейчас волнует еще одна цифра – в апреле должно быть выдано 500 ордеров, и это из тех 2000, которые будут выданы во втором квартале.

Этим вы отчитывались на последней встрече с Президентом на Банковой?

Социальные проблемы, которые нужно решать в украинском войске, Президента волнуют, потому что он объявил, что будет контролировать тему строительства жилья.

Вторая тема встречи – доклад о бюджете, как идет выполнение указа Президента относительно дополнительных 7,5 млрд. грн. Третье, я доложил о результатах проверки состояния боевой готовности ВМС Украины, которые я получил во время командировки в Севастополь. Был также целый пакет других вопросов. В целом это потянуло на час доклада Верховному Главнокомандующему.

Не превращаются ли в соцсоревнование обещания, с одной стороны – премьера с выплатами вкладчикам Сбербанка, с другой – Президента, который озаботился социальным жильем, в частности для военнослужащих?

Мне очень не хотелось бы, чтобы военные стали разменной монетой в политических играх. Когда был кризис, Верховная Рада приняла немного законов, но закон о численности Вооруженных сил все же был принят. Армия объединяет мнения и взгляды депутатов разных политических направлений, и это очень важно. Посмотрите на наш профильный парламентский комитет – там есть разные политические вкусы, но все, что касается непосредственно нужд украинского войска, находит-таки консенсус.

Возможно, в такой президентской заботе об армии и заключается ответ на вопрос, почему правительство Тимошенко не дает дополнительных 7,5 млрд. грн.?

Правительство пока ничего не выделило для армии. Для этого нужно направить в Верховную Раду соответствующие изменения к бюджету-2008, но предложения от Министерства финансов пока выглядят очень скромно. Фактически, они идут на то, чтобы обеспечить финансирование армии на уровне прошлого года. Но, если учесть тот сумасшедший уровень инфляции, который был в 2007-м и, к сожалению, продолжается до сих пор, то становится понятно, что этого недостаточно.

Как тогда это увязать с предвыборными обещаниями перевести армию на контрактную основу и упразднить призыв, если на это нет денег?

Если будет выделено дополнительно 7,5 млрд. грн., это значит, что мы выполняем план перехода армии на формирование по контракту. А нет – так нет.

Когда же будет упразднен призыв?

Давайте так: сначала закон об изменениях в бюджет, а потом вы от меня услышите подробный график нашей последующей работы. Пока работаем на то, что последний призыв должен быть в 2009 году.

А когда по времени произойдет окончательный переход на контрактную основу?

На этот год мы планируем, что на 100% должны быть переведены на контрактную основу Военно-морские силы, также авиация и войска связи. То есть мы хотим попробовать, как это работает. Там как раз больше нужны специалисты и более длительный срок нахождения на службе, поэтому именно эти сложные войска были определены первыми.

Почему Президент заинтересовался Севастополем и позвал вас сразу после вашей командировки туда? Это связано с попыткой Виктора Ющенко урегулировать украинско-российские отношения, в частности в военной сфере?

Во-первых, внимание к Севастополю приковано потому, что в июне нынешнего года состоится празднование 225-летия основания города. Как известно, есть старинный город Херсонес, в предместьях которого и возник современный Севастополь. Конечно, наши ВМС будут участвовать в этих мероприятиях.

Во-вторых, полный переход на контракт ВМС – это тяжелая работа и серьезные мероприятия по подготовке всех необходимых составляющих. А это и переоборудование казарм под нормальные условия жизни, это постоянное и служебное жилье, ремонт кораблей, большая работа по наполнению всего того, что называется профессиональная армия. Поэтому нынешний год объявлен годом ВМС, и мы, конечно, должны уделять этому большое внимание.

Кстати, недавно состоялась встреча с командующим ВМС вице-адмиралом Тенюхом. Он будет объезжать наши областные администрации, советы, и я попрошу их, чтобы они взяли углубленное шефство над всеми кораблями, носящими гордое имя их городов.

Вы считаете, что местные бюджеты могут потянуть такую финансовую нагрузку?

Вы знаете, я искренне удивлен, что украинский бизнес стал возвращаться к государственной основе Украины, которой являются Вооруженные силы. Я сегодня испытываю теплые и хорошие чувства к одному человеку из Одессы, который сделал первый взнос в это дело, реально перечислив средства. Кроме того, этот предприниматель сказал, что он со своей компанией берет шефство над одним из наших катеров.

И на каких условиях происходит это шефство?

Ни на каких. Он говорит, что может себе это позволить. Просто помогает, потому что понимает, что становление армии – это становление нашего государства. Почему церкви строили в 90-х, потому что душу спасали.

А сейчас бизнесмены себя спасают, вкладывая средства в армию...

И такой человек не первый. В Севастополе мне доложили, что один из наших кораблей получил существенную помощь в ремонте от еще одного киевского предпринимателя. Так что работа пошла, и киевский, и одесский предприниматели – только первые ласточки. Хотелось бы, чтобы это стало движением.

И потом появится какой-нибудь благотворительный фонд, собирающий средства на возрождение нашего флота?

Нет. Я хотел бы, чтобы платили прямо заводам, где стоят на ремонте наши корабли. Если из бюджетных средств мы можем дать всего 5% на текущий ремонт судов, понятно, что многие отрасли нуждаются в средствах.

«Вполне можно было бы начинать вводить в корзину валют евро и российский рубль»

Давайте вернемся к экономической составляющей деятельности правительства, вы все же занимали многие высокие должности в исполнительной власти. Чем для украинской экономики чреват инфляционный процесс, который сегодня пока никто не останавливает?

Я пока вижу, что идет работа в поддержку импорта, и меня удивляет то, что украинские предприниматели-экспортеры как-то вяло реагируют на это. Нет активности со стороны общественных организаций предпринимателей. Пока объективно можно сказать: то, что происходит, - на руку импортерам. Увеличение поступлений от таможни – это очень хорошо, положительно. Но в другом - это проблема.

Так какие первоочередные антиинфляционные меры нужно принимать? Есть ли у вас право совещательного голоса на заседаниях Кабмина при обсуждении этих вопросов?

Заседания Кабмина происходят в очень демократической обстановке, и каждый член правительства может высказаться. Я не молчу, высказываюсь, но есть экономический блок, эти люди исповедуют какие-то взгляды, они победили на выборах и имеют право управлять этим государством. Я могу не соглашаться, когда речь идет о каких-то концептуальных вещах. Конкретные мероприятия могут быть абсолютно правильными, но речь идет о концептуальных основах. Например, я против ручного управления в принципе.

С Виктором Пинзеником уже ссорились по этому поводу?

Нет, что вы. Как раз с Пинзеником у нас концептуальные взгляды одинаковые, другое дело, как это в реалиях получается.

И все же, какие меры нужно принимать немедленно?

Я сказал, что есть. Но поймите, я – министр обороны в этом правительстве, поэтому не хочу вмешиваться в другую сферу. Уже прошло 100 дней, я очень хотел бы, чтобы все было направлено на то, чтобы сплотиться и начать работать вместе.

Тогда скажите как профессор экономики, как вы прокомментируете ситуацию с долларом? Вы ведь давно говорили о том, что в украинской экономике не должно быть такой привязки к доллару, а лучше к валютной корзине...

Это решение, которое должны принять Президент, премьер-министр, министр финансов и глава Нацбанка. Скажу как профессиональный экономист: с моей точки зрения, вполне можно было бы начинать вводить в корзину валют евро и российский рубль. Сначала это делать в небольших дозах и постепенно переходить, учитывая, какой у нас экспорт в зону рубля и евро. То есть осуществлять такую политику, но объявить ее для того, чтобы не было никаких спекуляций. Хотя спекуляции на валюте – это вечная тема.

«Мои отношения с Юлией Владимировной подчеркнуто уважительные»

Чем отличается работа правительства Тимошенко первого премьерства от второго? Есть принципиальная разница?

Во-первых, есть великое терпение в выслушивании иных точек зрения, чувствуется коллегиальная работа в принятии решений. Во-вторых, работают правительственные комитеты, а значит, идет большая подготовительная работа. Серьезно влияет Секретариат Президента со своими аналитиками и экспертами. Я считаю, это нормально, когда такие элементы есть.

То есть в работу первого правительства Тимошенко больше вмешивалась подчиненный Президенту СНБОУ, а в этот раз больше Секретариат Президента?

Я бы так не говорил. Секретариат Президента выражает свою точку зрения, его представитель в Кабмине господин Шлапак достаточно аргументированно выступает, и это мнение воспринимается при обсуждении. Это хорошо.

Приемлема ли публичная переписка Банковой с правительством?

Это прозрачность процесса, весь народ знает, что делается. Это даже не проблема, а отношения, которые только складываются. Мне лично нравится, когда в письменном виде излагается какая-то точка зрения.

А не устно и по телефону, как когда-то?

Да, мы уже проходили телефонное право.

То есть на смену телефонному праву пришел эпистолярный жанр?

(Смеется) И так плохо. Знаете, я прочел в книге историка Александра Палия цитату из VI века о том, что славяне - хорошие воины, единственное - что они все время между собой ссорятся и никак не могут организоваться, а так хорошие люди. Так это не является вопросом личностей, гены таковы.

Лично к вам есть доверие у премьер-министра? Не сказывается ли ваша особая позиция при трудном формировании коалиции?

Мои отношения с Юлией Владимировной подчеркнуто уважительные, и я не могу сказать, что к моей точке зрения как министра обороны не прислушиваются.

Нынешняя деятельность Кабинета министров сильно противоречит вашим взглядам как политика и экономиста, или вы готовы нести коллективную ответственность за сделанное этим правительством?

Каждый министров несет ответственность за свой сектор. А что касается моих взглядов, то 100 дней пройдут, и я на своем персональном сайте время от времени буду что-то писать для души.

И все же, как Виктору Ющенко удалось вас уговорить пойти на эту должность? Это ведь какими должны были быть его аргументы, чтобы вы наступили на горло собственной песне?

Я – государственный человек. А аргументы, приведенные Президентом, были настолько вескими...

Что это были за аргументы?

Лет через пятнадцать я напишу об этом в мемуарах.

«По Евро-2012 сейчас вопросов к Минобороны не может быть»

На каком этапе выполнения находятся поручения Президента о передаче земельных участков Минобороны под проведение Евро-2012?

Этот вопрос уже решен. Все, что нужно было решить во Львове, Одессе, Днепропетровске, мы решили. По Евро-2012 сейчас вопросов к Минобороны не может быть.

Что за это получило Минобороны?

Квартиры. Это была тяжелая работа с мэрами городов, с главами областных администраций. Мы долго дискутировали, проводили встречи и только потом принимали решение. Конечно, можно выставить высокую цену, но мы ведь делаем общее дело, поэтому компромисс все же был достигнут.

Например, как это происходило в Днепропетровске. Нам выделили такое же количество городской земли в другом месте, и в качестве компенсации за то, что мы уступили участки в центре города, получили 50 квартир для военнослужащих. Мы все посчитали, и нас это устроило, поэтому мы переселили военную часть.

В чьей собственности теперь будет находиться оставленная вами земля?

Мы передали ее городу, это коммунальная собственность. И на этой территории будет перестроена инфраструктура стадиона. Таким образом мы перевели по одной военной части в каждом городе.

Будет ли продаваться избыточное имущество Минобороны?

Его запрещено продавать. Сразу, как только правительство начало работать, было принято решение остановить все процессы, поэтому первый квартал завершается тем, что мы практически ничего не продавали, и за два месяца имеем 68 миллионов из того миллиарда, который мы должны получить. То есть нарушений нет, денег нет, все хорошо…

«Министерство обороны в случае формирования профессиональной армии становится самым крупным государственным заказчиком в стране»

Надевали ли вы за это время хоть раз военную форму?

Нет, конечно. И не надену, потому что я гражданский. Кстати, я первый полностью гражданский министр обороны, потому что даже Валерий Шмаров работал в военно-промышленном комплексе и воспринимался как свой. Все мои заместители тоже полностью гражданские, и это европейская норма. Например, когда я приехал в Вильнюс, меня встретил мой коллега министр обороны Литвы, он – врач по специальности. Я его тоже спрашивал, как работается, он ответил, что абсолютно нормально.

Сейчас Президент активно посещает военные объекты, и недавно его едва ли не впервые за годы правления украинцы увидели в танке, да еще и в военной форме. Чем вызвана такая смена образа?

Вы видели внешние вещи. Понимаете, наступило довольно-таки серьезное время для страны. Мы должны избрать направление последующего развития. В частности, нашей авиационной техники, этому будет посвящен следующий визит Президента к нам. И как раз выпадает так, что в ближайшие год-полтора это нужно сделать, потому что мы должны определиться, будем ли применять офсетные технологии инвестирования в Украину, с кем мы будем строить самолеты в будущем, чье оборудование придет к нам, когда мы начнем комплектовать наши корветы в ВМС. В каком направлении мы будем двигаться в вопросах, касающихся связи в армии и автоматизированных систем управления. Нужно принимать принципиальные решения на уровне Верховного Главнокомандующего, поэтому к каждому визиту Президента мы тщательно готовимся, организовывая целую выставку. Каждый главный конструктор доказывает, что именно его разработка лучше, поскольку это государственный оборонный заказ. А Министерство обороны в случае формирования профессиональной армии становится самым крупным государственным заказчиком в стране. Следовательно, мы не просто определяемся, в каком направлении двигаться, это еще и научно-технический прогресс – слово, которое уже забыли с советских времен. А это – инновационные технологии. Потому эти решения должны приниматься на наивысшем уровне – СНБО, парламентом, Президентом.

Но ведь это колоссальные средства...

Да, профессиональная армия - это очень большие деньги, и ошибиться тут нельзя.

Все это хорошо, но в Украине не проводятся реформы, чтобы экономика работала настолько успешно, чтобы можно было выделять средства на инновации...

А вот это уже вопрос хуторянства. Мы давно не были самостоятельным государством, со средины 17 века. Поэтому воспитание людей происходит в направлении потребительства, а не в духе того, что они должны быть самостоятельными. Все политические силы уже в плену у этой потребительской идеологии, и это не государственный подход. К сожалению, большая часть населения в Украине считает, что государство обязано что-то давать. Это очень трудная тема, мы об этом говорили и во время обсуждения конституционной реформы. Мир двигается достаточно быстро, и мы должны думать, хотим ли мы быть в золотом миллиарде, или сладко поспим на своем хуторе, пока мир развивается.

Кем из нынешней верхушки власти может быть отработана государственная позиция, когда первые лица в государстве находятся под воздействием социального популизма?

Читайте на моем персональном сайте лекции, с которыми я ездил в прошлом году по Украине. Я своих взглядов не изменил, и должен ежедневно это государство строить, независимо от обстоятельств. И я не буду жаловаться на то, дали мне или не дали бюджетные средства.

Что касается украинского военно-промышленного комплекса. Сейчас оппозиция пугает тем, что при вступлении Украины в НАТО погибнет отечественный ВПК...

На этот вопрос нужно смотреть с прагматичной точки зрения, с точки зрения выгоды для государства. В настоящий момент Российская Федерация, где может, полностью дублирует продукцию наших военных предприятий. Поэтому, фактически, мы все время сокращаем сотрудничество в этой сфере. Зато, доступа к НАТОвским новинкам у нас нет, поскольку отсутствует достаточный уровень сотрудничества. Хотя бы на том уровне, на котором Россия сотрудничает с НАТО. Они достаточно серьезно обмениваются новациями. Думаю, что все-таки тема развития ВПК должна рассматриваться еще и в такой плоскости: если средства даются Министерству обороны на вооружение, то мы их полностью отдаем на вооружение, в частности Министерству промышленной политики. Я хотел бы, чтобы у каждого рядового украинца было понимание: если вложен миллион в вооружение, это значит, что 600 тысяч вернется государству обратно в виде налогов и всевозможных начислений. Это средства, которые возвращаются в бюджет, это развитие страны, серьезное продвижение в будущее.

Так с кем же нам строить те же самолеты? Насколько я понимаю, если Россия такими темпами продолжит дублировать предприятия, с которыми пока работает в Украине, то в ближайшее время РФ вообще прекратит какое-либо сотрудничество с нами в сфере ВПК. Россияне вытесняют нас с этого рынка, закрывая пути к сотрудничеству с НАТО?

Абсолютно логично. Мы с россиянами никак не можем закончить проект по АН-70, это, кстати, тоже будет свидетельством того, работаем ли мы или только говорим.

Кстати, Украина тратит на свою армию 2 млрд дол, Россия – 21 млрд, США - 585 млрд.

То есть альтернативы вступлению в НАТО нет?

Нет. Но нужно сначала, чтобы это понял каждый украинец. Должно пройти некоторое время. В этой дискуссии на первое место должен быть поставлен вопрос выгоды для государства. Нужно понять, какие заказы получат украинские предприятия и сколько будет создано новых рабочих мест. Должно прийти осознание того, какой должна быть наша безопасность и где наши границы. Люди ведь не задумываются об этом, а элита – очень тонкая прослойка, которая над этим думает. Поэтому все же должно пройти время.