Скандал: Кильчицкая против столичного роддома Татьяна Катриченко, Людмила Ковальчук, для «Главреда» Не утихает скандал между замом киевского мэра Ирэной Кильчицкой и столичным роддомом №6 в связи со смертью новорожденного. Были ли шансы у этого ребенка выжить?

Когда долгожданный малыш появляется на свет раньше намеченного природой срока, радость родителей омрачается неведением: выкарабкается ли кроха, хватит ли сил, чтобы утвердиться в этом мире? Украинские врачи дают положительный ответ на этот вопрос и делают все, чтобы недоношенные малыши имели все шансы на полноценную жизнь.

С прошлого года Украина перешла на стандарты Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) и признает жизнеспособными всех крох, что приходят в наш мир с весом от 500 граммов. Соответственно, ведущие больницы получили необходимое оборудование, а врачи прошли специальное обучение, чтобы выхаживать малюток. Увы, но иногда даже суперсовременные технологии отступают перед судьбой – и рожденные раньше срока детки не выживают. Особенно тяжело в этом мире приходится маловесным малышам из двоен и троен.

Киевлянка Елена Киуила двух дочурок и сына родила раньше срока недель на 10. К сожалению, одна из дочерей прожила всего лишь четверо суток. Как только эта новость долетела до коридоров городской власти, над роддомом №6 навис дамоклов меч. Неужели только из-за смерти новорожденной заместитель киевского мэра Ирэна Кильчицкая грозит увольнением главному врачу столичного роддома №6 Наталии Печуре?

Во благо или во вред?

В роддом по улице Петра Запорожца в начале января поступила на сохранение беременная женщина, которая вынашивала тройню.

«Я была на двадцать второй неделе беременности, когда после планового визита в женскую консультацию меня направили в роддом на «сохранение» из-за угрозы срыва беременности, – рассказала «Главреду» Елена Киуила, мама детей. – Я собрала вещи и сразу поехала туда. Ведь уже была на сохранении и раньше: при многоплодной беременности угроза всегда велика. Как медик по образованию, я и сама все понимаю. Уже в приемном отделении роддома после осмотра врач мне сказала, что произошли изменения в шейке матки и необходима срочная госпитализация. Доктора заверили, что будут сохранять эту беременность, сколько смогут. Аккуратненько, на каталке меня перевезли в обсервационное отделение. Там я пролежала месяц – практически не вставала с постели. Наблюдали нас профессора, доценты кафедры акушерства и гинекологии, которая находится при роддоме. Главврач лично приходила, все постоянно контролировала. С этими людьми я прожила месяц. Они стали родными нам людьми. С их помощью мы протянули четыре недели. Схватки начались 7 февраля вечером. Роды остановить уже было невозможно: никакие препараты не помогали. Всю ночь заведующая отделением обсервации Лариса Семенюк сидела возле моей постели, акушерка не отходила от капельницы, санитарка была начеку. Сделали кесарево – и на свет появились две девочки и мальчик. После операции я трое суток провела в реанимации на интенсивной терапии. И ни часу без внимания. Завотделением реанимации даже в выходные приезжал, чтобы лично контролировать мое лечение. Деточек перевели в детскую реанимацию: это отделение в 6-ом роддоме специализируется на преждевременных родах. Для них сразу были приготовлены барокамеры. Всем этим занималась главврач Наталия Печура. Она все контролировала и заранее сообщила, что ожидается тройня главному акушеру-гинекологу Вячеславу Каминскому».

Критический возраст

Но, несмотря на все усилия медперсонала, одна малышка умерла на четвертые сутки – вечером 12 февраля. Впрочем, Елена говорит, что претензий к врачам у нее нет: «Никто не виноват. Врачи очень сожалели, что не спасли жизнь одному ребенку. Срок 27 недель – тот возраст, когда деткам тяжело выжить. Малыши весом и до килограмма не дотягивали, не все органы достаточно были сформированы. Врачи делали все возможное, чтобы помочь. Сейчас мои малыши в «Охмадете». Их хотели перевезти сразу после родов, даже специальная машина за ними приезжала, но по выводам врачей, деток сразу нельзя было транспортировать».

Согласно статистике ВОЗ, 5% преждевременных родов происходят до 28 недели беременности, примерно 15% - на 28-31 неделе, около 20% - на 32-33, а 60-70% на 34-36 неделях беременности. К сожалению, ученые до сих пор не могут установить механизм того, почему детки не «дожидаются» намеченного срока в утробе мамы. Поэтому врачи больше ориентируются на целый ряд факторов, которые сами по себе не являются причиной такой патологии, но, связаны с ней косвенно. В «группу риска» могут попасть худышки, женщины, работа которых связана с повышенным стрессом, барышни заболеваниями эндокринной системы и половой сферы. Не последнюю скрипку в этой опере играет также наследственность. Впрочем, многоплодная беременность – тоже «фактор риска». Такие случаи встречается в 0,4-1,6% на сто случаев. В начале восьмидесятых в Украине одна тройня рождалась на каждые 6,5 тысячи родов. В конце девяностых – уже на каждую тысячу родов. Сегодня вообще наблюдается тенденция к увеличению количества случаев многоплодной беременности. И связано это с более активным применением технологий вспомогательной репродукции, плохой экологией, предшествующими абортами, более зрелым возрастом.

«На местах есть координационные советы, которые рассматривают смерть каждого ребенка. И они уже принимают определенные меры», – говорит Валентина Педан, заместитель начальника отдела охраны здоровья матерей и детей Министерства здравоохранения Украины. – Но тема выхаживания недоношенных детей актуальна не только при рождении тройни, но и вообще. Надо помнить, что глубоко недоношенные дети часто нездоровые. И эта проблема очень серьезна и требует определенных условий – специальной медицинской аппаратуры, медикаментов, питания. В этом году Министерство здравоохранения Украины купило медицинское оборудование для реанимационных отделений новорожденных детей на сумму 112 млн. гривен».

Да, к сожалению, далеко не все «раньше рожденные» появляются на свет жизнеспособными, потому что малыш, который провел в утробе матери всего лишь 26-27 недель, кроме глубокой незрелости имеет еще целый букет патологий. Выхаживание таких малышей — это без преувеличения настоящее искусство врачевания. В отделении интенсивной терапии республиканской специализированной больницы «Охматдет» лежат недоношенные маловесные малыши, которые при благоприятном прогнозе действительно растут не по дням, а по часам. Увы, но крохи с глубокой морфофункциональной незрелостью критический порог так и не преодолевают. Их жизненных сил, умноженных на старания медперсонала, действие специальной аппаратуры и медикаментов хватает ненадолго.

Со слов Елены врачи ее очень поддерживали морально. «Они спасли нам жизнь, – утверждает она. – Все было бесплатно. Единственное, что мы покупали, был куросурф – дорогой препарат для легких. Как нам объясняли, его государство не выделяет никаким роддомам, никаким больницам. Найти его и приобрести – «головная боль» родителей».

Был бы повод…

Иной вопрос – как так получилось, что радостная весть о том, что родилась тройня, превратилась в скандал городского масштаба. Оказывается, отец ребенка сразу после родов обратился в администрацию – позвонил в колл-центр и спросил, есть ли у города возможность им помочь. Сказал, что родилась тройня и им надо много дорогостоящего препарата.

«Нам не нужны были деньги, мы всего лишь спрашивали, смогут ли нам помочь с препаратом в случае необходимости. Ответ был такой: разберемся, ваш вопрос первый на очереди. А потом… начались эти разборки с главврачом. Сегодня я очень жалею, что муж вообще набрал тот номер. Вместо того чтобы медиков как-то поощрить, им грозят увольнением. Я не хотела навредить ни главврачу, ни завотделением, которая как мать сидела возле меня… Недавно из Киеврады нам звонили и говорили, что все в «Охмадете» держат под своим контролем. Но, думаю, и без опеки чиновников врачи малышей без внимания не оставили бы. Дочку Алипию уже перевели из отделения общей терапии, и я вместе с ней в обычной палате. А сынулька – Илья – еще там».

Мнение молодой мамы отнюдь не разделяет заместитель главы Киевской горадминистрации Ирена Кильчицкая. Она знает, что дети в «Охмадете» в тяжелом состоянии и уверяет, что если бы помощь оказали вовремя – ситуация была бы другая.

«Мы издали приказ по Главному управлению охраны здоровья и медицинского обслуживания, согласно которому главврач роддома должен поставить в известность всех – главного акушера-гинеколога Киева, начальника Горздрава, его заместителя по материнству и детству и даже меня, что поступила женщина с патологией или многоплодной беременностью. Чтобы мы были готовы заранее! – возмущена госпожа Кильчицкая. – Тогда мы привлекаем всех необходимых специалистов. Например, в декабре в четвертом роддоме появилась на свет четверня из Ивано-Франковска. У нас были готовы все специалисты, дорогостоящие препараты, ГАИ, чтобы сопровождать детей в первый роддом, где есть реанимационная неонатологическая служба. Могло произойти все, что угодно, но мы были готовы. Так все эти четверо детей выхожены. Родившиеся 8 февраля дети были тоже недоношенными. Они нуждались в квалифицированной помощи. И сама женщина в ней нуждалась. Главный врач должна была только поставить в известность, что началась родовая деятельность, все остальное мы бы сделали сами. А она не сообщила! Она нарушила приказ и взяла на себя ответственность. О произошедшем мы узнали только после того, как умер первый ребенок. Главврач не имела права брать на себя такую ответственность. Сейчас подходит к концу служебное расследование. Но могу сказать однозначно – к этому врачу применят самые строгие меры. Мы не допустим, чтобы подобное повторилось. Раньше такие случаи замалчивались. Теперь же мы взяли под строгий контроль все подобные случаи. Потому что детки с родовыми травмами становятся инвалидами, а потом обращаются к нам за помощью в лечении. Поэтому мы будем все расследовать, возьмемся за все роддома, где рождаются дети-инвалиды, и будем рассматривать соответствие занимаемой должности этих главврачей».

Тем временем в столичном роддоме № 6 недоумевают, в чем их обвиняют.

«Мы сообщали городским чиновникам трижды: первый раз им позвонили из женской консультации, второй раз – после родов, и третий – когда один ребенок умер, – сказала Наталья Кротова, заместитель главного врача столичного роддома №6 по акушерству и гинекологии. – Звонили непосредственно в Главное управление охраны здоровья и медицинского обслуживания, как того требует инструкция. А донести эту информацию выше – их дело. Недавно в роддоме работала комиссия Горздрава по разбору этого случая. И она не нашла никакого преступления в наших действиях ни в медицинской части, ни в оповещении».

А в мэрии, похоже, сейчас уцепились за другой вопрос: почему в первые сутки молодая семья заплатила из своего кармана за лекарство. Мол, если бы городская власть была в курсе того, что случилось в роддоме, деньги бы нашлись.

«Ученые и неонатологи говорят, что один дорогостоящий препарат не спасает ребенка, – продолжает заместитель начальника отдела охраны здоровья матерей и детей Министерства здравоохранения Украины. – Все надо делать в комплексе. Разговоры о препаратах (для «разворачивания» легких.– Авт.) – спланированная рекламная компания. В прошлом году иностранный препарат стоил 3 тыс. гривен, в этом более 4,2 тыс. гривен. У нашего завода нет денег, чтобы проводить такую масштабную рекламную кампанию. И уже завтра может случиться такое, что вскоре мы станем зависимыми от одной фирмы. Или если она вдруг уйдут с рынка Украины, наши дети будут погибать. Препарат, который недавно критиковали на всю Украины, сегодня прошел новые клинические испытания. К тому же он стоит в три раза дешевле зарубежного. Почему россияне применяют свой препарат, американцы тоже, а мы добровольно попадаем в зависимость? Сейчас мы готовим технико-экономическое обоснование на закупку препаратов. Но будут решать регионы, что они хотят. Хотя, учитывая, что проведена хорошая работа фирмами, мы не знаем, что закажут регионы. Но надо понимать, что есть программное задание, и мы должны обеспечить 2,5 тыс. детей препаратами. Но если регионы закажут лекарство по цене более четырех тысяч, мы не уложимся в запланированные деньги. Значит – кому-то выгодно, чтобы люди покупали за свои деньги лекарства для недоношенных детей. А это не медицина, а бессовестный бизнес».

Но ведь не цена лекарства стала причиной смерти малышки. Похоже, это понимают и в мэрии. А госпожа Кильчицкая уже имеет претензии и к репродуктивным технологиям:

«На этот вопрос надо смотреть гораздо шире, – говорит Ирена Реонольдовна. – Если есть репродуктивные технологии, то надо с головой ими пользоваться – женщины же не собаки и не кошки, что могут рожать по шесть детей сразу. Подсаживают больше двух эмбрионов, опасно для женщины и для детей. Часто дети не рождаются в срок, а раньше. Не говоря уже, что это очень дорогостоящее выхаживание».

Не исключено, что когда «проверка» роддома закончится в пользу последнего, с «досмотрами» комиссии чиновников заглянут и в клинику проблем планирования семьи «Киевгорстроя», где, по словам Кильчицкой, Елена Киуила лечилась от бесплодия. Если это произойдет, то проблемы у заведений такого рода только начинаются.