Танго контрабандиста Денис Горбач, для «Главреда» В канун присоединения Польши к Шенгену «Главред» изучал настроения «путешествующих» на украинско-польской границе

Один из самых простых путей в Польшу для украинца начинается на автовокзале волынского Ковеля, откуда в направлении Люблина постоянно отходят рейсовые автобусы.

У касс к нам подходит женщина среднего возраста:

– Молодежь не в Польшу едет?

– В Польшу, – соглашаемся мы и слушаем ее инструкции, каким путем лучше всего попасть в Варшаву и в какой кассе можно скорее приобрести билеты.

– А вы сигареты с собой везете, нет? – осторожно спрашивает наша благодетельница.

– Пока нет, – подмигиваем и обещаем помочь ей в транспортировке табачных изделий.

Каждый человек, пересекающий украинско-польскую границу, имеет право провезти с собой блок сигарет и бутылку водки. Много лет подряд тысячи украинцев Волыни и Галичины зарабатывают на жизнь продажей отечественного табака и спирта по ту сторону границы. Понятно, легальной квотой не ограничиваются, но грех не воспользоваться возможностью провезти лишний блок на вполне законных основаниях.

Автобус отбывает, на перроне остается кучка женщин с сумками. Нет, они не передумали ехать – водитель подбирает их всех за углом, выехав за пределы автовокзала (подальше от глаз руководства).

– А когда мы будем в Варшаве? – спрашивает киевская студентка, едущая в гости к маме, которая работает в Польше.

– До границы доедем через полтора часа, оттуда в Варшаву – четыре с половиной. А сколько будем стоять на границе – не знает никто, – ответил водитель.

«Тусовка» женщин с сигаретами задает тон в автобусе, поэтому по мере приближения к Государственной границе разговоры приобретают деловой характер: пристраиваются «законные» табачные изделия. Приблизительно в километре от границы автобус останавливается у магазина с туалетом: это последняя точка, где еще можно докупить украинские товары, которые дороже, чем в Польше. Пока кто-то вышел, в салон заходит представитель торгового заведения и настойчиво советует зайти и попробовать «блюда французской кухни», а потом рассказать друзьям об этом месте. «Население» автобуса не удостаивает его даже ироническим ответом: нет времени. Именно в этот момент пачки сигарет завязывают в разрезанные черные чулки и прячут за телевизор, за шторы, под сидение. Хрупкие женские руки умело откручивают крышки люков в полу салона, и через мгновение под вашими ногами целый склад табачной продукции. Если позволяют погодные условия, открывают вентиляционный люк и кладут сигареты прямо на крышу!

К границе автобус подъезжает в полной боевой готовности приблизительно в 11.30. Все готовы к тому, что польских таможенников придется какое-то время подождать. Но один час сменялся другим, а люди в погонах не обращали никакого внимания на наше транспортное средство.

Смеркалось. Несколько раз над нами пролетал вертолет польских пограничников. Где он был в сентябре, когда в Бещадских горах замерзали три дочери чеченки Камисы Джамалдиновой? Очевидно, вертолет нужнее над обустроенным КПП, чем над скрытыми тропками, по которым пробираются нелегалы.

Мимо автобуса проходит польский таможенник с довольной улыбкой профессионального рыбака: в руках у него большой полиэтиленовый пакет с табачным «уловом» от предыдущей группы. Все попытки привлечь его внимание к нашему автобусу тщетны.

«Нельзя их принимать в Европу, – не выдержала одна из женщин, возмущенная долгим ожиданием. – Нужно написать их генеральному, чтобы Польшу не при-ни-мали». Но никакие письма уже не изменят принятого решения: со следующего года Польша входит в Шенгенскую зону, и что тогда будет делаться на границе с Украиной – не представляет никто.

Наконец двери автобуса открываются, и все перемещаются в специальную комнату, куда вскоре должны прийти таможенники. Особой популярностью пользуется туалет, но вовсе не из-за выпитого пива или кофе. В уборную разом входит толпа женщин и закрывает за собой дверь – оттуда слышно, как «посетительницы» стремительно срывают скотч. Сигареты, не вошедшие в щели автобусного салона, приматываются к телам негоцианток в самых неожиданных местах. Одна из женщин выходит из туалета несколько странной походкой. «Да тебя же видно», – сомневаются подруги. «Ничего, между ног не заглядывают», – успокаивает она их. Постепенно из уборной выходят все «туристки», теперь уже в полном снаряжении, готовые ко всему.

Впрочем, никто не спешит их осматривать. Самые активные женщины устроили наблюдательный пункт у входа в помещение – им важно заранее узнать, на какую смену таможенников они попадут. По слухам, «Черные», с которыми налажены дружеские отношения, сейчас работают, но заняты другими «клиентами». Зато есть «стажеры», с которыми не будет проблем, но остается серьезная угроза нарваться на «Рыжую» – ее все опасаются.

В среде стоящих «на стреме» завязывается разговор: у одной из коммерсанток дочь выросла, время выдавать замуж – образованная, знает языки, - а жениха все нет. Другая жалуется, что почти не видит внуков: ежедневно нужно на рассвете вставать, собирать сумки с товаром и ехать на автовокзал, а домой возвращается уже за полночь, когда малышня спит. Выходных у этих женщин нет.

Каждый блок, перепроданный в Польше, дает прибыль приблизительно в пять долларов. Водку тоже везут, но вовсе не в таких масштабах, как прежде. Перепродажа спирта стала бездоходной, поэтому перевозят только по одной законной бутылке – нет смысла рисковать ради пары гривен выгоды. А вот 10 блоков сигарет, проданных в Польше, – это почти половина официального месячного прожиточного минимума. Есть ради чего ежедневно простаивать в унизительных очередях, особенно если ты – бывшая школьная учительница, у которой подрастают внуки, а дети не могут найти работу.

Что будет, когда Польша войдет в Шенгенскую зону, – об этом предпочитают не говорить вообще: зачем напрасно огорчаться? Передают только один оптимистичный слух от польского пограничника: мол, для поездок в пределах пограничных областей будут выдавать специальные «упрощенные» визы. Но вопрос в том, как определят эту пограничную зону, – 50 или 150 километров от границы? Жительницам Ковеля подходит только 150, иначе они не подпадут под действие закона.

Но эти женщины больше всего сейчас переживают за нас – за тех, кому ехать еще дальше, четыре часа. «Да мы-то ладно, мы ведь только до Хелма, там сразу сдаем товар – и назад. А вы что будете делать? Неужели нельзя автобусы, которые едут дальше, пропускать сразу, а если кто-то в Хелм, так уже в очередь?» – возмущаются они. Мимо нас проходит парень в форме, его сразу же обступают с вопросами. «Две минуты», – по-польски отвечает он и быстро исчезает в темноте. «Да что ты его спрашиваешь, оно ж стажер», – пренебрежительно комментирует кто-то.

Впрочем, минут через десять в лагере мигрантов поднимается переполох: «Рыжа из Парижа идет», – нервничают вестовые. Двое таможенников быстро строят всех в очередь и начинают досмотр: «подозрительных» представительниц слабого пола «Рыжая» отводит в отдельную комнату и обыскивает. Мужчинами занимается ее коллега.

В этот раз таможенники «выловили» на удивление мало: только у одной девушки нашли пачки сигарет, спрятанные в упаковку из-под кексов. Большинство тайников и в сумках, и на теле, и в автобусе остались целыми. На границе мы провели семь часов, можно следовать дальше – и снова в автобусе открываются люки, сдаются владельцам «одолженные» блоки... В Хелме половина автобуса выходит. На ужин домой они не успеют, приедут далеко за полночь, а утром – опять «на работу». Мы пожелали им удачи.

Начальник Ягодинской таможни Виталий Кучман подтвердил «Главреду», что подобные «челноки» – основная проблема таможенников на западной границе. Они покупают в Украине еду, табак, бензин, дизтопливо – все, что по ту сторону стоит намного дороже. Но, по его мнению, вхождение Польши в Шенгенскую зону ситуацию на границе не изменит: «Да, с 1 декабря Польша переходит на более жесткий режим, а с 1 января – они в Шенгене. Однако 90% этих «заробитчан» – польские граждане. Они и дальше будут пользоваться безвизовым режимом и ездить в Украину. Разгрузится граница разве что совсем немного – за счет 10%, которые являются гражданами Украины», – уверен господин Кучман.

С ним согласна Мария Хиж из польской таможенной службы. Она добавляет, что жесткие «шенгенские» правила не воспрепятствуют даже украинцам: «До тех пор, пока сохранится такая большая разница в стоимости отдельных товаров по разные стороны границы, эти люди будут ездить и зарабатывать на этой разнице», – сказала она «Главреду». Малжена Семенюк из таможенной службы региона Бяла Подляска подтверждает: «Шенген существенно изменит западные и южные границы Польши, но на украинской перемен не будет».

Ни украинские, ни польские таможенники не смогли объяснить нам, будет ли создана пограничная зона с облегченным визовым режимом: такие решения принимаются на уровне правительств, а оттуда пока четкой информации не поступало. Впрочем, очевидно, что даже «упрощенную» польскую визу при новых условиях получить будет сложнее, поэтому многие люди лишатся главного источника существования. Возможно, это и разгрузит очереди на 10% – а живых людей принимать во внимание в нашей стране не привыкли.