Проповедь в львином логове Денис Горбач, для «Главреда» Громкие заявления иранских и американских лидеров в адрес друг друга похожи на предвыборные теледебаты: каждый зритель остался при своем мнении

Франциск Ассизский прославился тем, что читал проповеди птицам. В похожей ситуации очутился и иранский президент Махмуд Ахмадинежад, убеждая Генеральную Ассамблею (ГА) ООН в преимуществах единобожия перед бездуховностью. В Нью-Йорке не услышали его аргументов, зато на Ближнем Востоке проповедь оценили.

Помня шедевры театральной дипломатии Никиты Хрущова и Уго Чавеса, все понимают, что 15 минут на трибуне ГА могут стать звездным часом для политика. Особенно тщательно в этом году готовились в Иране: еще до начала 62 сессии постоянный представитель Ирана в ООН сугубо по-восточному подарил генсеку Пан Ги Муну ковер, на котором было вышито его же, генсека, лицо. Нью-Йорк ждал прибытия иранского президента. Кроме выступления в ООН, Ахмадинежад запланировал речь в Колумбийском университете. Более того, иранский лидер объявил о намерении посетить место терактов 11 сентября и почтить память жертв трагедии. Тут у американцев сдали нервы.

Добро пожаловать, или Посторонним вход запрещен

Госсекретарь Кондолизза Райс заявила, что возложение венков жертвам терроризма руководителем государства, которое «финансирует террористов», было бы «карикатурой». В конце концов, нью-йоркская полиция визит отменила, сославшись на проблемы с организацией охраны.

О грехах иранского президента против свободного мира исчерпывающе высказались кандидаты в президенты от обеих главных партий США, а конгрессмен Энтони Вейнер, описывая подготовку к выступлению Ахмадинежада, прибег к такой метафоре: «Иногда по улицам Нью-Йорка ползают змеи». Нью-йоркская пресса на прибытие президента отреагировала заглавием «Зло прибыло», а статья в «Нью-Йорк пост» о визите иранского лидера в университет называлась «Позорный гость – безумный». Участники акции протеста против визита скандировали: «Остановите Ахмадинежада, иранского Гитлера». Заодно досталось и президенту университета Ли Боллингеру, который осмелился предоставить трибуну представителю «оси зла».

На этом фоне президент Джордж Буш оказался просто голубем мира: «Если президент [Колумбийского университета] считает хорошей идеей приглашение иранского лидера поговорить со студентами и обогатить их опытом, я не против», – заявил глава государства.

Впрочем, желая исправиться, Боллингер очень оригинально поздравил гостя перед началом его речи. Во вступительном слове он счел необходимым отметить, что Ахмадинежад – «ограниченный и жестокий диктатор», «поражающе необразованный», а главная цель приглашения – «знать врага в лицо» и «противостоять злу». Еще раз назвав иранское правительство врагом, ректор поставил гостю ряд вопросов, но выразил сомнение в том, что у Ахмадинежада хватит смелости на них ответить. «Я ожидаю, что вы продемонстрируете фанатизм, так характерный для ваших слов и поступков», – заявил Боллингер и напоследок пожелал скорейшего падения иранского режима.

Трактор в поле дыр-дыр-дыр, мы за мир

Заметив, что в Иране гостей уважают, а студентам позволяют делать собственные выводы, Ахмадинежад рассказал о важности науки и просвещения, а также об опасностях неправильного использования научных достижений: ядерное, химическое и биологическое оружие. «Ми не верим в ядерное оружие. Точка. Это противоречит самой природе человечества», – заявил он, прибавив, что тот, кто создал и испытывает пятое поколение атомных бомб, не имеет права препятствовать мирному использованию ядерной энергии другими.

Поняв, как следует общаться с американской публикой, Ахмадинежад избегал разговоров об Израиле и Голокосте, вместо этого педалируя тему страданий палестинского народа и нарушений прав человека правительствами западных стран. «Прокололся» иранский лидер только раз: отвечая на упреки относительно репрессий против геев, он заверил студентов, что в Иране, в отличие от США, гомосексуалистов вообще нет. Эти слова аудитория встретила со смехом.

«Ядерная» тема стала ключевой и во время сессии Генеральной Ассамблеи. Иранский президент отмечал полную легальность ядерного досье своего государства и призывал не политизировать этот вопрос, а оставить его в ведении МАГАТЭ. Уже традиционно он пообещал игнорировать «незаконные» санкции, наложенные Советом Безопасности. В то же время, он заверил, что не считает, что между Ираном и США может быть война. «Кто это сказал? Почему мы должны воевать? Впереди нет войны», – заявил президент.

Но главной изюминкой выступления Ахмадинежада стало другое. Перечислив угрозы, с которыми сталкивается современный мир (распад семьи, бедность, невежество, нарушение прав человека и международного законодательства, гонка вооружений), он указал на путь спасения от этих опасностей. «Единственно надежный путь к процветанию человечества – это возвращение к учениям божественных пророков, единобожие, уважение к человеческому достоинству и поток любви во всех отношениях, связях и регуляциях, а также реформирование нынешних структур на этой основе», – объяснил глава государства членам Генеральной ассамблеи ООН. Объявив конец эпохи материализма и невежества, он призывал дипломатов создать «фронт братства, доброжелательности и крепкого мира, основанный на монотеизме и справедливости» под названием «Коалиция за мир».

Эта тема не нова для Ахмадинежада: в прошлом году он написал письмо американскому коллеге, в котором предлагал вместе повести человечество в лоно авраамических религий. В Белом доме не оценили предложение, зато среди «мировой общественности», особенно на Ближнем Востоке, симпатии к иранскому лидеру выросли. Настолько же, насколько у сторонников Джорджа ІІ Буша растет любовь к своему кумиру, когда он в очередной раз рассказывает об «оси зла» и «войне с террором».

Кстати, сам Буш в этот раз почти не вспомнил об Иране в своей речи. Главным образом он сосредоточил внимание на нарушениях прав человека в Бирме. 20 лет никто в мире не обращал внимания на бирманскую военную диктатуру, до тех пор пока американская компания Unocal наконец не достроила нефтепровод через территорию Бирмы, используя принудительный труд и разрушая природу. Теперь, когда нефтяным компаниям уже не нужна диктатура в этой стране, американский президент и вспомнил о Бирме – это выгоднее, чем погрязнуть в бесперспективной ссоре с Ираном.

Между тем, в выступлениях других глав государств иранское ядерное досье занимало не последнее место. Президент Франции Николя Саркози заявил, что Иран имеет право на ядерную энергию, но этой стране нельзя позволить иметь ядерное оружие. Он смягчил риторику своего министра иностранных дел, который неделей ранее заявил о возможной войне с Ираном. «Я, со своей стороны, не использую слова «война», – заверил Саркози. «Давайте не обманывать себя. Если бы Иран получил атомную бомбу, последствия были бы ужасны», – прибавила канцлер ФРГ Ангела Меркель. А президент Казахстана Нурсултан Абишевич Назарбаев даже попробовал убедить иранцев, приводя собственный пример одностороннего ядерного разоружения в начале 1990-х годов. Президент Никарагуа, бывший лидер сандинистов, тоже не обошел вниманием иранский вопрос, напомнив, что США – единственная пока что страна, которая использовала ядерное оружие.

Но помирить Вашингтон с Тегераном мировым лидерам не удалось: во время выступления Ахмадинежада американская делегация в полном составе покинула зал заседаний, а иранский президент снял наушники с синхронным переводом, когда на сцену вышел Буш.

Я – это ты

Верит ли действительно Махмуд Ахмадинежад в то, о чем говорит? Скорее всего, да. Но это неважно; главное, что его тезисы лежат совсем в иной плоскости, чем повестка дня западных дипломатов и политиков. Благодаря такой «эксцентричности» Ахмадинежад становится лидером симпатий всех, кто «против США». За несколько лет президент шиитского Ирана, страны, к которой арабский мир традиционно относится настороженно или и враждебно, завоевал благосклонность населения всего Ближнего Востока; араби-сунниты доверяют ему больше, чем своим проамериканским правительствам. Уже это является удивительным; что уж говорить о росте популярности Ахмадинежада в традиционно неисламских странах?

Верит ли действительно Джордж Буш в то, о чем говорит? Скорее всего, да. Но это неважно; главное, что его риторика мобилизует самые разнообразные слои: от ультраправых христианских фундаменталистов до циничных бизнесменов, от «простых техасских ребят» до нью-йоркских интеллектуалов. И, невзирая на явные провалы политики Буша, его пафос перенимают даже оппоненты-демократы. Потому что если бы какой-нибудь из американских политиков сказал что-то позитивное относительно Ахмадинежада, хотя бы похвалил фасон его бороды, на его карьере можно было бы ставить крест.

Означает ли это все, что нас действительно ожидает «третья мировая война», «глобальный джихад» или «крестовый поход»? Нет. В Нью-Йорке происходила не подготовка к войне, а скорее предвыборные теледебаты – развлекательный жанр, который так любят в Украине. Особенность его в том, что каждый кандидат произносит тезисы, подготовленные штабом, а на вопросы оппонента, подготовленные его штабом, четкого ответа ни в коем случае не дает. В результате каждый штаб заявляет о победе своего кандидата, а граждане убеждены: «наш» снова оказался на высоте. При этом у самих «оппонентов» могут быть одинаковые программы, и принадлежать они могут к одному идеологическому лагерю.

На Ближнем Востоке пресса, политики и научные работники очень высоко оценили смелый визит правого популиста Ахмадинежада в «львиное логово». Дополнительно героизма иранскому лидеру прибавила история с выступлением в университете. Американцы же убеждены, что их правые популисты дали «иранскому Гитлеру» достойный отпор, хотя лучше было бы его вообще никуда не пускать. Все преумножили свой политический капитал, все счастливы.

Единственный, кому в этой истории не позавидуешь – это злосчастный ректор Колумбийского университета. Из-за визита Ахмадинежада он стал мишенью нападок всей Америки, а руководство штата даже собирается сократить финансирование университета. Пытаясь исправиться, Боллингер не придумал ничего лучшего, чем нахамить гостю, чем заработал на свою голову проклятия азиатов, для которых гостеприимство, – это святое.