Говорить с Россией Андреас Тейсен, Financial Times Deutschland Правильное обращение с Кремлем не имеет ничего общего с шаманскими плясками – достаточно соблюдения пары простых правил

Ангела Меркель превосходно справилась с обязанностями председателя ЕС: дала отпор близнецам Качиньским, удовлетворила британцев, спасла сущность ОЕвроконституции при помощи целого ряда профессиональных приемов. Отлично, не правда ли? Однако у германского председательства был большой недостаток

Вот на что часто не обращают внимания при чествовании "мадам Европы" из Берлина: на российском направлении канцлер за время своего шестимесячного председательства в ЕС не продвинулась ни на шаг. Отношение к важнейшему соседу ЕС осталось в том же состоянии обледенения, в каком оно было, когда Михаил Горбачев провозгласил гласность и перестройку. Американский президент Джордж Буш в эти дни пытается сгладить недочеты Меркель во время встречи с российским коллегой на высшем уровне.

Отношения с Москвой нельзя склеить за одну ночь: слишком сильно их определяют сегодня действия Кремля в преддверии парламентских и президентских выборов. Кроме того, и Западом были допущены слишком серьезные ошибки на российском направлении.

Вот некоторые рекомендации по обращению с Кремлем.

Во-первых, следует относиться к нему серьезно. Русские страдают структурным комплексом неполноценности. На протяжении десятилетий они держали в страхе весь мир, но в 1990-е годы Советский Союз развалился. С того момента Россия перестала играть на мировой внешнеполитической арене какую бы то ни было роль, а НАТО и ЕС все ближе продвигались к ее границам. С этим выходом из "лиги чемпионов" Россия не могла смириться – чего стоит хотя бы такой политический жест отчаяния, как временный захват аэропорта в Приштине, столице Косово, в 1999 году – незадолго до вступления натовских войск.

Москва стремится получить влияние в западных концернах

Россия хочет, чтобы ее воспринимали серьезно. И Запад должен принимать в расчет эту потребность. Не только по психологическим причинам – даже если военная мощь Москвы является только тенью самой себя, при помощи экономической силы страна может стать опасной для Запада. Именно ЕС слишком зависим от российских энергетических поставок. А на прибыль от нефтяных и газовых сделок Кремль пытается приобретать акции западных концернов для того – как полагают западные спецслужбы – чтобы иметь возможность влиять на их стратегию. Недавно как раз был основан соответствующий инвестиционный фонд, действующий по указке из Кремля.

У Запада есть все основания относиться к России серьезно. Но он этого не делает, как наглядно продемонстрировала глава Госдепартамента США Кондолиза Райс, отвергнув российские сомнения относительно американского противоракетного щита как "смехотворные". Опасения Кремля, связанные с тем, что щит может нейтрализовать российский ядерный потенциал, на самом деле являются необоснованными. Но, коль скоро русские заявляют о своих опасениях, Запад обязан взять их в расчет и устранить в процессе терпеливых переговоров, а также при помощи сотрудничества.

Во-вторых, Западу следует демонстрировать силу. Москва пытается в настоящее время возвратить себе былое влияние в Восточной Европе, о чем свидетельствуют престранные конфликты с Польшей, Чехией, Эстонией и Литвой. Евросоюз под председательством Меркель слишком долго никак не реагировал на эти процессы.

Москва отказывается от поставок польской мясной продукции по "гигиеническим" причинам. Россия прекратила поставки нефти в Литву только потому, что одному из ее концернов не дали возможности участвовать в приватизации одного литовского НПЗ. Эстония подвергается кибератакам и экономической блокаде из-за того, что рискнула перенести памятник советскому солдату. А что делает ЕС? Несмотря на то, что все выдвигаемые Москвой основания являются лишь прикрытием, Евросоюз ведет себя в течение многих месяцев так, как будто его это не касается, как будто все это лишь двусторонние разногласия.

Эта тактика ошибочна. Кремлю необходимо дать ясно понять: санкции, направленные против одной страны ЕС, направлены против всего Союза, даже если при этом речь идет о надоедливых поляках Качиньских. Кроме того, страны ЕС должны как можно скорее научиться говорить с Россией единым голосом.

В Кремле сегодня сидят в основном те политики, которые признают право сильнейшего. Подавляющее большинство из них – бывшие сотрудники спецслужб, обуздавшие некогда всесильных олигархов и лишившие влияния губернаторов регионов. Они заставили замолчать СМИ и оппозицию, а газ и нефть используют как внешнеполитическое оружие. Этот тип политиков не будет серьезно относиться к ЕС, если Союз будет изворачиваться, поджимать хвост или позволит рассорить своих членов. Этот тип политиков понимает только язык (политической) силы.

Больше общего, чем казалось

В-третьих, необходимо подчеркивать то, что есть общего. Между Россией и Западом больше общего, чем можно предположить в нынешний ледниковый период. Россия и Запад нуждаются друг в друге как в рынках сбыта: Запад для своей продукции, Россия для своего газа – по крайней мере, до тех пор, пока не построены трубопроводы в Китай, Индию или на Аляску. Ни одна из сторон не может быть заинтересована в том, чтобы Иран достиг статуса ядерной державы. Россия, которая географически намного ближе к режиму мулл, даже еще в меньшей степени, чем страны Запада. А поскольку Кремль в настоящее время пытается постоянно лавировать в вопросе об обогащении урана, Запад должен попытаться убедить его в своей правоте. Он должен настоятельно дать русским понять, что, несмотря на все противоречия, Запад является более приемлемым партнером для Москвы, чем исламистская ядерная держава, которая может "заразить" мусульманское меньшинство в путинской империи исламистскими идеями.

Правильное обращение с Кремлем не имеет ничего общего с шаманскими плясками – достаточно соблюдения пары простых правил. Запад – и, прежде всего, ЕС – должен четко сформулировать собственные интересы для себя и для России. Поскольку Путин и его окружение в силу своей профессии любят ясное изложение, это должно способствовать улучшению ситуации. Однако самое главное: Запад должен говорить с Москвой на равных, а это значит не снисходительно, но и не подобострастно.

Инопресса.ру.