Кардиолог Екатерина Амосова: «Отца уже нет, а я до сих пор мысленно спрашиваю, доволен ли он мной...» Иванна Смоляна, «Главред» Она еще с детства отличалась от своих сверстников. Не по годам умная девочка, окончившая школу в 15 лет, остроумная, сосредоточенная… Ну, а какой же еще должна была быть дочь известного на весь Союз ученого, кардиолога Николая Амосова?

Может, потому и выбрала для себя кардиологию, что хотела быть, как отец? Сегодня основное место работы Екатерины Амосовой – кардиологическое отделение Октябрьской больницы столицы, которое стало и городским кардиологическим центром.

…Первая наша встреча с Екатериной Николаевной состоялась в Киевском городском госпитале, где проходила конференция терапевтов. Откровенно говоря, надежды на то, что эта строгая дама снизойдет до интервью интернет-изданию, после разговора с ней осталось мало. Однако мы – народ настырный, и после моего четвертого звонка Екатерина Николаевна вдруг сама позвонила в редакцию. Мы встретились.

Минимум косметики, слегка прищуренный взгляд, в задумчивости взъерошенные волосы.  Профессор Екатерина Амосова, член-корреспондент АМН Украины, доктор медицинских наук, заведующая кафедрой госпитальной терапии №1 Национального медуниверситета имени академика Богомольца и просто дочь своего знаменитого отца оказалась интересной собеседницей.

Екатерина Николаевна, правда, что Украина стоит на первом месте по смертности от сердечно-сосудистых заболеваний?

Смертность от сердечно-сосудистых заболеваний стоит на первом месте во всем мире. Примерно 60% из всех смертей припадает именно на эти болезни. Даже в промышленно развитых странах. Да, среди европейских стран, к сожалению, Украина занимает первое место, она «обогнала» даже Беларусь и Россию. Нельзя сказать, что наши люди намного слабее. Самые главные причины сердечно-сосудистых заболеваний, не только в нашей стране, но и во всем мире – гипертония и ишемические нарушения. К этому добавьте и высокий уровень стрессов. А еще и богатство цивилизаций, которое заключается в том, что стали доступны продукты питания. С другой стороны – бедность населения. Богатые люди едят нежирное мясо, много овощей и фруктов, а бедные – картошку и хлеб, балуют себя сладкой выпечкой (белым хлебом, кондитерскими изделиями, сахаром) -  естественно это ведет к ожирению, а оно немаловажный фактор в появлении болезней сердца и укорочения жизни. Еще плюс гиподинамия – в современных условиях надо зарабатывать много денег, поэтому люди проводят много времени в офисах и мало двигаются. Дальше – потребление большого количества соли, что также является фактором риска.

В Украине и без того низкая продолжительность жизни…

Верно. В нашей стране вообще высокая смертность, а продолжительность жизни у нас самая низкая в Европе: мужчины едва дотягивают до 63 лет! Это нонсенс, чтобы практически в центре Европы люди так мало жили.

Достаточно ли развита у нас кардиопомощь?

Не стоит вешать всех собак на медицину. Хотя именно ее низким уровнем объясняют плохую демографическую ситуацию в стране. За те копейки, за которые работают наши медики – у нас отличная медицина. Нет страхового покрытия препаратов, которые нужны для пациентов. А эффективное лечение – это дорогостоящее технологии. Но даже не дорогостоящие технологии - например, измерить всем взрослым людям артериальное давление и сделать холестериновые пробы крови - мы и то себе позволить не можем. Причина банальная – нет денег. Это же нонсенс: из бюджета, выделенного на медицину вообще, 90% – зарплата медработникам! Если отъехать 60 километров от Киева, то там вообще ничего нет. О чем можно говорить, если скорая помощь в селе приезжает на вызов только тогда, когда родственники больного оплатят бензин?.. Да, в больших городах еще можно говорить хоть о какой-то помощи, но там и коррупция выше. Это негатив. Не хотелось бы говорить только о плохом. Что же хорошего есть в кардиологии? Ассоциация кардиологов Украины, идя в ногу с Европейской кардиологической организацией, будучи ее членом, работает по европейским стандартам в диагностике и лечении сердечных заболеваний. Инструктивные документы у нас общие, в этом, пожалуй, есть позитив. Медицина вообще очень денежноемкая отрасль, а кардиология особенно. Это надо анализировать и что-то применять, если есть надежда спасти от смерти больше людей. С сердцем ведь у наших граждан огромные проблемы.

Правда, что в последнее время инфаркт помолодел?

Нет, так сказать нельзя. Кстати, по количеству случаев инфаркт не растет. Это согласно официальной статистике. Но вся проблема в том, что он в Украине недодиагностируется. Золотой стандарт диагностики – биохимический анализ крови на холестерин. Это простой, но очень результативный мини-тест, который показывает, произошел ли микроинфаркт. Крупный инфаркт видно на кардиограмме. Но есть же мелкоочаговый инфаркт, при котором произошел некроз маленькой группы кардиомиоцитов, то есть смерть маленькой группы клеток сердечной мышцы – миокарда. Вот здесь очень много проблем с диагностикой. И золотой стандарт по европейским рекомендациям – это лабораторный тест, который у нас стоит в некоторых лабораториях до 80 гривень. Получается, здравоохранение у нас бесплатное, а обеспечить население этим тестом нельзя…

Часто пожилым людям отказывают в операциях, мотивируя возрастом. Это правильно?

Безусловно, это неправильно, но я не могу сказать, что такое происходит в массовом порядке. И однозначно, такого нельзя сказать, если речь идет о неотложной помощи.

Екатерина Николаевна, медреформа предполагает переход на платное обслуживание. Но негласно в Украине медицина давно уже платная. Как вы к этому относитесь?

Платная медицина должна быть. Знаете, наша власть страдает популизмом, который мешает ей пересмотреть Конституцию, где написано о бесплатной медпомощи. И это факт. Но платная медицина может быть только там, где есть достаточно хорошая бесплатная. Например, как в Европе есть дороги платные и бесплатные. Но платные дороги могут быть только как альтернатива там, где есть достаточно хорошие бесплатные. Это хорошее сравнение. Но Украине не угрожает полная замена бесплатной медицины платной.

Что должно оставаться бесплатным?

В обязательном порядке три составляющие – помощь пенсионерам, лечение детей и неотложная помощь. Конечно, немаловажную роль в этом играет моральный аспект. Я считаю, что врач не может быть аморальным человеком. Если его моральные принципы снижаются, а современная жизнь, к сожалению, к этому подталкивает, то ему стоит подумать об уходе из профессии. К сожалению, в сегодняшней украинской медицине и больной, и врач страдают от несовершенства действующего законодательства и отсутствия необходимых законов. Например, у нас нет закона о правах пациента, равно как и  нет закона о правах врача. Пациент часто бывает прав, но не всегда. И когда профессионал страдает незаслуженно, это печально. Это можно и нужно исправлять через Верховную Раду. Еще один пример. Наша медицина не может двигаться вперед в определенной степени потому, что у нас нет закона о страховании. Нельзя надеяться, что нас всем обеспечит государство – это просто нереально. Должна быть разумная грань! Если пациент не хочет лежать в четырехместной палате, а хочет в одноместной с телевизором, то почему он не должен за это платить? И это нормально.

Повторяю, при переходе на платную медицину обязательно должен быть выбор. Но полностью бесплатной медицина уже не будет. И это правильно.

Но не случится ли так, что бесплатное лечение – значит, некачественное?

Нет, я так не думаю. Хороший врач одинаково будет лечить и бедного пациента и богатого. Иначе просто нельзя. Наши люди не понимают другого: то, что они дают врачу деньги – не гарантирует, что их качественно полечат. Поэтому в воздухе много витает разговоров о том, что в сертификации врачей должен участвовать, как во всем мире, не Минздрав, как у нас, а ассоциация врачей – независимая структура, которая довольно жестко борется с конкурентами. Во всем мире сертификация врачей и определение уровня их квалификации - это дело именно такой ассоциации. Минздрав и горздрав сейчас не выпускают этого из своих рук - по вполне понятным причинам. Должна сказать, что у нас еще нет достаточно сильных ассоциаций врачей ни в одной из областей, что тоже, в определенной степени понятно. Но по этому пути нужно идти. Квалификация врача должна более жестко лицензироваться, а это возможно только в сообществе людей, не желающих плодить себе конкуренцию. Модно вешать всех собак на медицину, а то, что медицину и образование называют самыми коррумпированными сферами, считаю бредом!  

Сейчас в Украине насчитывается 14 кардиоцентров. Их достаточно для нашей страны?

Может быть, уже и 14, но, к сожалению, получилось так, что кроме наличия вывески и современной рентген-хирургической установки, которая стоит 3 миллиона долларов, нужно кое-что еще. Показателем работы является поток больных, количество выполненных операций. Поэтому я уверена, что из этих 14 центров реально работающих значительно меньше. Многие центры работают на бумаге. Во многом мешает работе плохое обеспечение расходных материалов. Если на операцию средства частично выделяются, то все остальное ложится бременем на лечебные учреждения, а ведь  90% финансирования – это зарплаты сотрудникам. Конечно, нужно привлечение спонсорских денег, попечительские советы, которые, кстати, за границей этим и занимаются…

Вы, кроме всего, еще и учите студентов. На ваш взгляд, сегодняшние студенты одержимы наукой и учебой, как, наверное, было в ваши времена?

В мое время - а это было более двадцати лет назад - студенты не были одержимы наукой, так же, как и сейчас. Я вообще удивляюсь, почему дети, зная о фактически нищенском положении медработников, идут сегодня учиться в мединститут. Могу успокоить общество: из всех выпускников института идут работать по специальности процентов 20, остальные уходят в смежные области, например, в фармакологию, где можно заработать больше денег. Остаются в больницах только те, кто действительно любит свою работу независимо от того, сколько за нее получают. Другой вопрос – медицинские сестры, особенно операционные. Я не понимаю и искренне поражаюсь им – как можно выполнять такую тяжелую работу за столь мизерную зарплату?! Если не будет сестер, что тогда делать врачам? Ведь, скажем, сестра в операционном зале – это правая рука хирурга. И так везде…

За границей операция средней тяжести на сердце стоит до 50 тысяч долларов. А во сколько это обходится у нас?

Где-то до 30 тысяч долларов – все зависит от сложности операции. На цену влияет несколько моментов – сколько суток пациент проводит в больнице, сколько в реанимации… Естественно, на плечи родственников падает не вся сумма. Например, в  нашем отделении больные поступают 24 часа в сутки, вне зависимости от того, есть места или их нет. Много одиноких запущенных стариков с острым инфарктом миокарда и тяжелыми кардиологическими болезнями. Я каждый день смотрю, как работают врачи и сестры этого отделения. Они используют медикаменты из каких-то своих загашников. Не продают их, не вымогают у родственников! Многие меня не поймут, и чуть ли не каждый расскажет, как с ним по-хамски обошлись в каком-нибудь медучреждении. И многие из них будут правы. Но, учитывая, в каком положении у нас находится медицина, я считаю, что в нашем центре не все так плохо. Для больных – 350 коек, хорошая аппаратура. Это все появилось у нас благодаря Александру Омельченко, бывшему мэру Киева. Кстати до недавнего времени и медикаментами обеспечивала администрация Киева, и оплачивала киевлянам стоимость протезов сердечных клапанов, эксигинаторов, стимуляторов, то есть самого необходимого и дорогого. Как будет при нынешней власти – не знаю.

Семейная медицина в Украине – миф или реальность?

Хороший вопрос. Семейный врач – универсальный врач. Он самый дешевый. В советское время мы не могли себе этого позволить, так как у нас все пошло по линии чрезмерной специализации. И ее уровень был достаточно высокий. Нас посещали специалисты из-за рубежа и ценили то, что было. Они говорили, что только богатая страна может себе такое позволить. Сейчас мы небогатая страна и пытаемся найти из этого выход.

Безусловно, для сельской местности и мелких городков семейная медицина важна и нужна. Раньше функции семейного врача выполнял терапевт, поэтому нельзя сказать, что такого явления не было вообще. Понятное дело, что стоматологическую или хирургическую помощь терапевт не сможет оказать на должном уровне, однако все остальное раньше с успехом выполнял один широкопрофильный специалист. Другое дело, как это внедрялось у нас два года назад. Конечно, для Украины семейная медицина привлекательна своей дешевизной. Но молодого врача нужно чем-то заманить на периферию. Например, квартирой или машиной. Плюс эту семейную амбулаторию нужно оснастить элементарными приборами, хотя бы кардиографом. Если семейную медицину вводить в Киеве, то нужно начинать, может, с некоторых районов.

Вы, когда нашли и прочитали дневники своего отца, расстроились?

Нет, почему?

Ведь отец там отзывается о вас довольно критически…

Почему же я должна обижаться на критику? Тем более, если она конструктивная. К тому же, я могу сказать, что 90% всего, чего я достигла в своей жизни – результат именно критического отношения ко мне со стороны отца… Я всегда знала, что он меня любит. А вот уважение надо было заслужить и подтвердить. Старалась жить так, чтобы быть в его глазах уважаемым человеком. Отца уже нет, а я до сих пор мысленно спрашиваю, доволен ли он мной...

А ваша дочь прислушивается к вашим советам, она же тоже пошла по медицинским стопам?

А вот то, что касается дочери, у нас строгая договоренность: все, что касается ее личной жизни, только с ее разрешения.

Так все по-взрослому…

Конечно, а как же еще? Даже к маленькому ребенку нужно относиться серьезно, как к равному.    

Я вижу, у вас в кабинете нет компьютера…

Вы знаете, во-первых, у меня кабинет находится на отшибе, и его двери регулярно взламывают. Что хотят найти – непонятно, ведь здесь, кроме историй болезней и рентген-снимков, ничего нет. А, во-вторых, мне бы его некогда было даже включать – столько информации проходит за день через мою голову, что еще и такую нагрузку не выдержит никакая голова…