Мафия в законе, или Куда исчезали профсоюзные деньги
Все упреки в свой адрес Юркин, понятное дело, отверг – впрочем, так же, как и его предшественник. Но вопрос о том, каким таким волшебным образом из 330 санаторно-курортных учреждений, доставшихся Федерации в наследство от Советского Союза, исчезла ровно половина (как следует из информации на сайте ФПУ, сейчас в ее ведении находится 113 здравниц), остался все-таки открытым. Да, и, кстати, то, насколько это отвечает интересам трудящихся, о которых, вроде как, должны заботиться отечественные профсоюзы.
Как Стояна из дома выселили
Странно как-то получается - деятельность руководства Федерации профсоюзов Украины то и дело привлекает внимание правоохранительных органов – то СБУ, то милиции, то прокуратуры. Периодически возбуждаются уголовные дела о разбазаривании народного имущества. СМИ кричат о том, что теперь уже бывший руководитель ФПУ Александр Стоян незаконно продавал санатории и пансионаты. И что же? В итоге все заканчивается пшиком. Судьба уголовных дел неизвестна, Александр Стоян разгуливает на свободе, Александр Юркин преспокойно руководит ФПУ, и, на первый взгляд, ничего не меняется.
В пресс-службе Федерации профсоюзов «Главреду» сказали, что ни о каких уголовных делах не знают, а если они и есть – то инициировали их, скорее всего, завистливые коллеги, которым не дает покоя богатство ФПУ. И в первую очередь оно лишает сна лидера Свободной Конфедерации профсоюзов Михаила Волынца. Он-то и «гонит волну» на ФПУ, требуя поделить профсоюзное имущество. Кстати, в свое время этот конфликт приобрел некую политическую окраску. Ведь «свободный обличитель» Михаил Волынец – представитель БЮТа, а Александр Стоян выступает под «Региональными» знаменами. И именно Волынец выгнал Стояна в исторические уже «оранжево-революционные» дни из здания Федерации Профсоюзов на Майдане. И та же революция сместила Александра Николаевича с сытной должности председателя ФПУ.
Сам Михаил Волынец в разговоре с автором этих строк утверждает, что ни политика, ни алчность тут ни при чем, и он вовсе и не зарится на профсоюзное имущество: «Я не настаиваю, чтобы все эти санатории, турбазы и пансионаты непременно передали нам. Пусть их отдадут государству. Но в любом случае надо прекратить разбазаривание».
«Все это преподносят исключительно как конфликт Волынца и ФПУ, будто он хочет отхватить себе часть профсоюзного добра, и из-за и шум поднял. Но на самом деле на его стороне выступают все независимые профсоюзы Украины, а их немало. После развала Советского Союза ФПУ вместе с другими профсоюзами подписала Декларацию об имуществе профсоюзов, в которой говорится, что оно является коллективной собственностью профсоюзов и не может быть передано во владение или пользование другим собственникам или приватизировано. Но эта Декларация не выполняется. Все имущество досталось ФПУ, и она по своему усмотрению им распоряжается», - поделился своим мнением с «Главредом» и Генеральный секретарь Национальной конфедерации профсоюзов Украины Петр Петриченко.
В Федерации профсоюзов уверены, что у них “все по закону”: “Имущество и средства ФПУ являются собственностью членов профсоюзов членских организаций ФПУ, не подлежат разделу между ними и используются для обеспечения уставных задач ФПУ, - объяснили в пресс-службе этой организации, - и, если говорить об обвинениях в незаконной приватизации, то они не имеют под собой вообще никакой основы, поскольку право собственности профсоюзов на имущество было законодательно закреплено еще с 60-го года. А все последующие годы оно не было и до сих пор не является государственной собственностью, поэтому в принципе не могло быть приватизировано”. Правда, эта туманная фраза мало что объясняет – ведь, судя по характеру угловных дел, профсоюзное имущество тем не менее активно приватизировались (или в этом случае это просто называется как-то иначе?)
Кроме того, как мне сообщили в Федерации, оказывается, ни государственные органы, ни даже Президент страны в принципе не могут вмешиваться в деятельность созданных и действующих в соответствии с законодательством профсоюзов, а также их предприятий и организаций. То есть, получается, все, что происходит в ФПУ – сугубо внутренне дело ФПУ, и никого оно, простите, не касается. И, уважаемые проверяльщики, Фонд госимущества, а также Президент – не суйте, пожалуйста, нос не в свое дело!
Действительно ли в деятельности профсоюзов нет никаких нарушений, или обвинения в их адрес все-таки имеют под собой какую-то почву? “Главред” решил провести по этому поводу собственное расследование.
Богатая профсоюзная невеста
Надо сказать, ФПУ несусветно повезло – после развала Советского Союза ей «по инерции» перешло имущество советских профсоюзов. Надо сказать, сумасшедшее наследство. Трудно понять, почему так произошло – вон у той же компартии все без лишних разбирательств отобрали, а профсоюзы «под шумок» ухитрились пригреть бесхозное советское добро. Признаюсь честно, до недавнего времени я и представления не имела, насколько богатая организация ФПУ.
В начале 90-х ее «наследство» ориентировочно оценивалось в 2,5 миллиардов гривен. Сотни здравниц, пансионатов, заведений общепита, гостиницы, типографии. В 90-е годы в ее структуре появилось 7 закрытых акционерных товариществ, самыми прибыльными из которых были «Укрпрофзравница» и «Укрпрофтур». Скажем, в 2002 году доходы от деятельности «Укрпрофздравницы» (только официальные) составили 511 миллионов 679,4 тысяч. Кроме того, в собственности ФПУ – три учебных заведения, десятки спортивных баз, проектно-исследовательские институты, строительные центры и базы, комбинаты питания и т.д.
Но как-то так получалось, что постепенно, год за годом, «богатая невеста» теряла свое наследство. Если в 1991 году у ФПУ было 330 санаторно-лечебных комплекса, в 1997-м - 255 санаториев и 203 туристических комплекса, а в 2001 их осталось соответственно – 197 и 174. Сколько их сегодня – сможет ответить только Фонд госимущества, который сейчас проводит инвентаризацию профсоюзного добра. На сайте ФПУ есть информация, что в состав «Укрпрофздравницы» входит 113 лечебно-оздоровительных учреждения.
Понятное дело, уменьшалось и количество так называемых койко-мест (а соответственно – и число отдохнувших) – в санаториях оно, например, сократилось с 71256 в 1997-м до 48 139 в 2001-м. А вот доходы ФПУ с каждым годом росли - в том же 97-м санатории принесли 362 миллиона 987,4 тысяч, в 2001-м они уже «заработали» 466,680 тысяч.
Кроме того, ФПУ «подмяла» под себя и Фонд социального страхования, а значит и финансовые потоки, которые через него проходили (по некоторым данным, это ежегодно порядка 1,5 миллиарда гривен). Добавьте к этому регулярные членские взносы, которые большинство из нас продолжали отчислять теперь уже украинским профсоюзам. Теперь вы можете представить, какие деньги крутились в профсоюзах. Не ФПУ, одним словом, а «спрут» какой-то с кучей щупальцев.
И главное – жизнь-то у руководства профсоюзов до недавнего времени была удивительно вольготной и приятной. Поскольку практически ни перед кем за свою деятельность профсоюзы не отчитывались и никто их не контролировал. Ну, почти никто - разве можно назвать полноценным контролирующим органом Контрольно-ревизионную комиссию ФПУ? Это получается - профсоюзы вроде как сами себя проверяют. А все предыдущие попытки Фонда госимущества провести инвентаризацию профсоюзного богатства наталкивались на мощное противостояние тамошних лидеров.
Скажем, в прошлом году Михаил Чечетов в ответ на депутатский запрос Степана Хмары отвечает: «…Фонд госимущества провел работу относительно проверки использования вышеуказанного имущества (ФПУ –прим.). Проведенная…работа не позволила дополнить и уточнить эти перечни, так как в большинстве регионов совершить проверку не удалось, поскольку руководство профсоюзных организаций запретило давать какую бы то ни было информацию касательно имущества, которое находится в их управлении». В общем, в свое время ФГУ как жалкую попрошайку даже на порог Алладиновской профсоюзной пещеры с ее несметными сокровищами не пустили.
А вот что в том же 2005-м писал министру юстиции заместитель Главы СБУ Андрей Кожемякин (как вы понимаете, со сменой власти для руководства ФПУ начались не лучшие времена, проверки следовали за проверками): «…в связи с позицией руководства Федерации профсоюзов Украины и ЗАТ «Укрпрофздравница»…ФГУ не в состоянии выполнить функции относительно распоряжения указанным имуществом, что приводит к бесконтрольному, со стороны государства, его отчуждению и передаче в аренду. В ходе хозяйственной деятельности указанного товарищества происходит распродажа и выведение его имущества в уставные фонды новосозданных коммерческих структур, что в свою очередь приводит к уменьшению активов ЗАТ, при этом указанные действия, в нарушение постановления ВР Украины от 4 февраля 1994 года, происходят без участия ФГИУ. На протяжении 1996-2004 «Укрпрофздравницей» продано 15 целостных имущественных комплексов и 305 отдельных объектов недвижимости, что привело к уменьшению уставного фонда товарищества на 200 миллионов гривен (с 1 миллиарда 80 миллионов до 880 миллионов гривен)».
Как это происходит – наглядно демонстрирует недавняя покупка акций ЗАО «Трускавецкурорт» предприятием «Полиинвестгрупп». Сначала эта фирма купила 49,8% акций «Трускавецкурорта», но после эмиссии акций и их переоценки, ее уставной фонд увеличился вдвое. Таким образом «Полиинвестгрупп» сконцентрировала в своей собственности 99% акций ЗАО «Трускавецкурорт» (а это 8 санаториев с полной инфраструктурой – больницами, лечебницами). Покупка свершилась за 174 миллиона гривен. Но, по мнению экспертов, эта сумма явно занижена. Скажем, глава наблюдательного совета банка «НРБ-Украина» ориентировочно оценил имущество «Трускавецкурорт» в 50 миллионов долларов.
«Продажа «Трускавецкурорт» незаконна, потому что продали его тайно, без тендеров и конкурсов. Причем, если продается имущество АО, то решение об этом должно быть принято акционерами (и их, если говорить о ФПУ, десятки миллионов). Но их мнения при продаже санаториев никто не спросил, - комментирует юрист Михаил Зинько. - Любопытно, что в уголовных делах, возбужденных по факту незаконной продажи санаториев, следователь должен был вынести постановление о наложении ареста на имущество. Но этого почему-то сделано не было, и профсоюзы продолжали распоряжаться всеми этими объектами. Кстати, согласно постановлению Верховной Рады имущество профсоюзов – народное, и отчуждению не подлежит».
Коммерция под вывеской ФПУ
Аналогичные уголовные дела были возбуждены в прошлом году и по поводу незаконной продажи санаториев в Одесской области (прокуратура утверждала, что государству был нанесен ущерб на сумму свыше 22 миллиона гривен). Кстати, уже в этом году вокруг имущества Федерации профсоюзов разгорелся новый скандал: продажа ФПУ части акций ООО «Антарктика-турист» неизвестному собственнику вызвала бурный протест трудового коллектива. Под жалобой прокурору Одесской области подписалось 53 человека – сотрудники коллектива оздоровительного комплекса «Одесса» (одного из 11 объектов АО «Одессатурист», позднее преобразованного в «Антарктикатурист»): «Мы находимся в отчаянном положении - 24 февраля коллективу объявили о продаже нашего предприятия частной фирме. Не можем понять, почему – с 1992 года комплекс «Одесса» работает в условиях полной самоокупаемости и всегда был рентабельным. Объем предоставленных предприятием услуг достиг 3 миллионов гривен. Считаем, что причиной сложившейся ситуации являются действия директора предприятия А. Грабовского, направленные на вывод «аппетитной» собственности из-под контроля профсоюзов». Кстати, это письмо мало соотносится с заявлением Александра Юркина о том, что продавались только убыточные предприятия.
Прокуратура АРК обнаружила нарушения закона и во время продажи санаториев в Крыму. И это только часть дел, возбужденных против служебных лиц ФПУ. Как сообщили в пресс-службе Генеральной прокуратуры, пока что только одно из них попало в суд – это уголовное дело было возбуждено в начале этого года против генерального директора ЗАТ «Укрпрофздравница». Первые лица непосредственно ФПУ в уголовных делах не фигурируют (во всяком случае официальной информации об этом нет).
Одним словом, количество санаториев и туристических комплексов все эти годы сокращалось не только за счет реорганизации, как опять же говорил в свое время Александр Юркин, но и, конечно же, за счет их продажи в неизвестные руки. По сути все эти годы за вывеской ФПУ скрывалось весьма успешное коммерческое предприятие. Причем по сравнению с другими аналогичными структурами оно находилось в весьма привилегированном положении. Судите сами: коммерческая деятельность ФПУ не облагается налогами, ее, как уже выяснилось, толком никто не проверял, а значит, с имуществом, доставшимся в наследство ФПУ, можно было делать практически все что заблагорассудится.
Вот и появлялись закрытые акционерные товарищества, от них отпочковывались всевозможные АО и ООО, которые кому-то перепродавались. А дальше – поди разберись. В запутанной деятельности профсоюзного спрута сам черт, не то что прокуратура ногу сломит. Профсоюзному процветанию способствовали даже многочисленные принадлежащие ФПУ здания. Скажем, большинство помещений Дома профсоюзов на Майдане незалежности сдавались в аренду: час аренды большого зала стоил 700 гривен, комнаты на 14 мест (?) – 950 гривен.
Плюс ко всему – на базе имущества профсоюзов создавались и вовсе «левые» коммерческие фирмы, которые имели совсем уж опосредованное отношение к деятельности профсоюзов. Скажем, единственную связь, которую я нашла между ФПУ и совместным украинско-американским предприятием «Интерпрофсервис. ЛТД» - это помещение по адресу майдан Незалежности, 2, которое неожиданно вошло в уставной фонд вышеозначенного СП. Ну, еще с профсоюзами его связывала личность учредителя – Александра Николаевича Стояна, тогдашнего лидера ФПУ. Кстати, согласно статье 44 Устава Федерации Профсоюзов «глава ФПУ, его заместители не могут…совмещать свою работу с другой, в том числе на общественных началах, кроме преподавательской, научной и творческой деятельности во внерабочее время, входить в состав исполнительного органа предприятия, цель которого получение прибыли, заниматься предпринимательской деятельностью».
А целью и предметом деятельности СП «Интерпрофсервис ЛТД» значилось: «внешнеэкономическая деятельность, включая экспортно-импортные, бартерные и другие операции, коммерческая и торговая деятельность, оказание посреднических и информационно-консультативных услуг и прочее-прочее вплоть до проведение лотерей. В общем, все, кроме преподавательства и творчества.
Мы связались с Александром Стояном по мобильному, но комментировать что-либо он отказался: “Я сейчас уезжаю отдыхать. Как я могу о чем-нибудь говорить, если у меня буквально вот-вот самолет взлетает”. Больше дозвониться до Александра Николаевича нам не удалось. Александр Юркин от “подвигов” своих предшественников полностью отрекается, при том, что последнее дело было возбуждено уже в бытность его правления.
Кто наследует СССР?
Вы спросите – почему же должностные лица ФПУ так смело распоряжались профсоюзным имуществом и не боялись ни черта, ни Бога? А вот теперь мы подходим к самому интересному моменту. Дело в том, что законодательно статус профсоюзного «хозяйства» до сих пор не определен. Да-да - после развала Союза прошло уже 15 лет, а этот вопрос так и не решили. В 1994-м году Верховная Рада приняла постановление, в котором объявила профсоюзное имущество общегосударственной собственностью. При этом «до законодательного определения правонаследников Фонд государственного имущества осуществляет право распоряжаться этим имуществом в процессе приватизации». Предполагалось, что в дальнейшем будет принят закон, который и решит судьбу профсоюзного наследства. Вроде бы, все просто и понятно. Право собственности закреплено за государством, а профсоюзы могут лишь управлять имуществом без права его отчуждения.
Но в 1999-м году появляется, так сказать, «цеховый» Закон о профсоюзах, инициированный, конечно же, самими профсоюзами и отстаивающий их права. И этот закон входит в противоречие с постановлением Верховной Рады – он по сути отдает профсоюзное имущество на откуп ФПУ. Скажем, статья 12 Закона заявляет, что «профсоюзы, их объединения в своей деятельности независимы от органов государственной власти и органов местного самоуправления, работодателей, других общественных организаций, им не подотчетны и не подконтрольны».
Кстати, в прошлом году даже Виктор Ющенко озаботился этой проблемой и, отвечая на депутатский запрос, посетовал: «Сейчас попытки Фонда госимущества и Министерства экономики Украины отыскать пути проведения инвентаризации имущества профсоюзов Украины с установлением источников его происхождения, не находят поддержку Федерации профсоюзов Украины…Возможным решением этого вопроса может быть принятие Верховной Радой Украины закона, направленного на решение поставленных вопросов». Президент даже упоминает два «тематических» законопроекта, которые находятся на рассмотрении в Парламенте – мол, они могли бы решить эту проблему.
С тех пор прошел без малого год, но законопроект так и остался законопроектом. Понятное дело, что самая жирная рыбка ловится в мутной воде. В данном случае – мутной с правовой точки зрения. В законодательном хаосе каждый будет ссылаться на тот документ, который выгоднее ему. Фонд госимущества – на постановление Верховной рады, профсоюзы – на Закон о профсоюзах и на закон, принятый еще при царе Горохе – в 1960-м году. Независимые профсоюзы – на Декларацию о профсоюзном имуществе, принятом в 1992-м году.
Возникает закономерный вопрос – почему за все эти годы никто не удосужился заняться профсоюзной проблемой и разобраться с многомиллионным имуществом?
То ли это полное равнодушие в государственных масштабах, и никому до всего этого не было дела. То ли – наоборот – кому-то эта ситуация была очень даже на руку, поэтому и закон не принимался. Поэтому и была возможность у ФПУ втихомолку продавать санатории и турбазы – почти даже законно. Куда шли деньги от их реализации? На обеспечение уставной деятельности – как сказано в Уставе ФПУ? Возможно. Но, скорее всего, большая часть утекала в чьи-то широкие вместительные карманы.
О том, кому принадлежали эти карманы, можно только предполагать. Скажем, газета «Грани плюс» в одном из материалов упоминает о дружбе некоторых профбоссов с лидерами крупных финансово-промышленных группировок с криминальным «душком»: мол, в то время профсоюзное движение работало исключительно на интересы этих ФПГ. Что ж, в таком случае вполне возможно, что вскорости произойдет рокировка, и обновленные профсоюзы будут служить уже другим «хозяевам».
Не служат они, по-видимому, только тому, кому служить обязаны по статусу - народу. И дело не только в продаже санаториев, и как следствие – сокращению количества «койко-мест» и «оздоровленных». Дело в самой профсоюзной системе. Ведь, казалось бы с такими-то богатствами наши трудящиеся должны вообще жить припеваючи и в ус не дуть. Но этого как-то не наблюдается.
Между прочим, обратите внимание на один парадокс – в благополучной Франции что ни день – то забастовка. То водители общественного транспорта чего-то требуют, то учителя чем-то недовольны, то студенты устраивают акцию протеста. Весело, в общем. При этом во Франции – чуть ли не самый короткий рабочий день в мире и несравнимо более высокая зарплата, чем в Украине. Но у нас почему-то цеховые забастовки случаются крайне редко. Интересно, у нас что, жизнь лучше, чем во Франции? Или там народ более конфликтный и агрессивный?
Может, и в самом деле дело в том, что украинцы более терпеливые, чем французы, но, по мнению главы профсоюза работников Национальной Академии наук Украины Анатолия Широкова, объяснить этот парадокс могли бы профсоюзные лидеры: «На Западе они отстаивают права трудящихся. В этом их основная задача. А у нас ФПУ занято исключительно коммерческой деятельностью, а о тех, кто платит ей взносы, совершенно не думает. Было время, когда у нас месяцами не выплачивали зарплату. В такой ситуации обязанность любого профсоюза в любой стране – устроить какую-то акцию, отстоять права своих членов. У нас же ФПУ тогда не было ни видно-ни слышно. Фактически они подыгрывали государству, хотя должны были с ним конфликтовать». В общем, такое ощущение, словно ФПУ наследовали не только имущество советских профсоюзов, но и их идеологию («Советская власть – самая лучшая власть в мире», «советские люди – самые богатые и счастливые» и так далее), и по старой привычке продолжали поддерживать государство.
То есть по сути - профсоюзы защищали провластные ворота. Вместо того, чтобы попытаться улучшить положение своих членов – они делали вид, что все в порядке и таким образом сдерживали вал народного недовольства.
Это еще одна гипотеза, отчасти объясняющая, почему так долго не решался вопрос с профсоюзным наследством, и ФПУ разрешали пастись на благодатном пастбище. Грубо говоря – государство закрывало глаза на санаторно-курортный дерибан, а профсоюзы в свою очередь – не обращали никакого внимания на нужды своей паствы.
В любом случае - трудно отрицать тот факт, что имущество советских профсоюзов принадлежало государству, а ФПУ оно передавалось всего лишь в управление. Так что самым логичным было бы для начала вернуть его государству, а потом решить его судьбу. А то, глядишь – еще лет пять – и от всех этих пансионатов и санаториев вообще ничего не останется. И, пожалуй, самое бессмысленное в такой ситуации – это отбирать имущество у ФПУ и, не разобравшись, делить его между всеми украинскими профсоюзами. По крайней мере – до тех пор, пока Верховная рада наконец-то не примет внятный закон по этому поводу и не определит механизмы его реализации (в первую очередь – систему контроля, которой до сих пор не было). А то кто даст гарантию, что после передела имущества ситуация опять не повторится?
