Кто же ушел Бондаря? Олег Килимник Как известно, 1 марта глава Фонда госимущества подал в отставку. Такой шаг главного "приватизатора" страны вызвал большое количество вопросов как о причинах, так и о возможных последствиях упомянутого поступка.

То, что и с управлением государственным имуществом, и с его продажей, у нас не все в порядке, известно всем и давно. Долгое время у нас не могли разобраться, кто государственной собственностью управляет: то ли Кабинет Министров с отраслевыми министерствами, толи Фонд госимущества, то ли Агентство по управлению государственными корпоративными правами, то ли частные компании, получившие в результате конкурса соответствующее право.

С продажей имущества дела обстояли не лучше. Сначала была сертификатная приватизация. Ее результатом стала скупка быстро сориентировавшимися дельцами приватизационных сертификатов у населения и, как следствие, приобретение практически "на шару" немалого куска государственной собственности.

С окончанием сертификатной приватизации все чаще стали использоваться более изысканные схемы. В результате украинские предприятия не редко становились собственностью оффшорных компаний. Это, в свою очередь, означало, что в случае чего, виновных искать будет негде, несмотря на то, что реальные собственники приватизированных предприятий находятся не в заморских краях, а на территории Украины.

В настоящее время продавать государственную собственность оффшорам как бы нельзя. Компания, покупающая отечественное предприятие, должна иметь статус "промышленного инвестора", то есть работать в сфере, непосредственно связанной со специализацией приобретаемого объекта. На арену вышли наиболее крупные игроки, в большинстве случаев представляющие интересы определенных финансово-промышленных групп.

В такой ситуации продажа каждого мало-мальски привлекательного объекта вызывает возникновение конфликта интересов, а Фонд госимущества, который проводит продажу предприятий, получается зажатым в тиски нешуточного пресса. О том, что такие условия никак не способствуют улучшению качества работы Фонда, а сам процесс перенесен из плоскости экономики в плоскость политики, говорить, кажется, излишне. Именно поэтому уход Александра Бондаря с должности вызывает подозрение, что к написанию заявления о "добровольной" отставке руководителя Фонда госимущества если никто и не подталкивал, то, по крайней мере, намекнул, что так будет лучше.

Формально, логическая цепочка, приведшая к отставке Александра Бондаря, существует. С момента своего назначения в октябре 1998 года ФГИ ни разу не смог перечислить в государственный бюджет всей суммы, запланированной от продажи государственной собственности. Более того, в 2002 году из запланированных 5,8 миллиардов гривень, в бюджет поступило лишь 576 миллионов. Даже после корректировки в конце года прогноза поступлений в сторону уменьшения до 3,16 миллиардов, показатель выполнения плана составил лишь 18%.

Осенью прошлого года в одном из своих указов Леонид Кучма высказал недовольство работой ФГИ и вынес его руководителю предупреждение о служебном несоответствии. Следующим камнем в огород Бондаря стали парламентские слушания 26 февраля 2003 года. В прошлую среду парламентарии дали негативную оценку работе Фонда. Точку же в деле об отставке поставило проведенное в субботу, 1 марта, заседание Кабинета министров. Именно на нем работа Александра Бондаря и подконтрольного ему ведомства была подвергнута жесткой критике. В качестве аргументов приводились неспособность сделать приватизацию инструментом ускорения прогресса экономики, а также тот факт, что за 11 лет от продажи госимущества казна получила лишь 6 миллиардов гривень.

С одной стороны работу ФГИ действительно образцовой не назовешь. Но дело в том, что выполнить планы по поступлению приватизационных денег в бюджет не смог не только Бондарь, но и никто до него. Более того, в низкой эффективности приватизации обвинять исключительно Бондаря было бы глупо. Мы уже говорили о политическом давлении на процесс приватизации. А если еще вспомнить, что до настоящего момента в Украине отсутствует закон о Фонде госимущества как таковой, то становится понятно: противостоять и одновременно удовлетворить аппетиты всех участников раздела государственного пирога, сделав этот процесс еще и эффективным, практически невозможно.  

В правительстве, да и в Верховной Раде это, безусловно, знают. Поэтому причиной ухода Александра Бондаря, очевидно, стало что-то большее, чем неэффективная работа. Попытаемся разобраться, что же.

Во-первых. В отечественной политике уже давно заведено, что ключевые государственные должности зачастую занимают не согласно профессиональному соответствию, а исходя из степени влиятельности тех или иных политико-экономических групп на происходящее в стране. Если кто-то думал, что Александр Бондарь – исключение, спешу сообщить об обратном. До парламентских выборов 2002 года подавший в отставку глава ФГИ по праву считался креатурой Партии зеленых. Последняя, напомню, имела собственную фракцию в Верховной Раде, что в сочетании с приличным финансовым ресурсом делало ее крепким середняком украинской политики. В Верховную Раду нынешнего созыва партия не попала, и политический вес, соответственно, потеряла. Защищать Бондаря стало некому, а свято место, как говорится, пусто не бывает.

Во вторых. В последнее время должность главы ФГИ стала намного более привлекательной, чем раньше. С недавнего времени Фонд стал единственным органом, управляющим от имени государства пакетами акций государственных предприятий со всеми вытекающими последствиями: возможностью влиять на кадровую политику и передавать акции в управления частным структурам.  

В-третьих. 20 февраля на своем заседании Кабинет Министров утвердил проект закона "О государственной программе приватизации на 2003-2008 годы". В случае принятия закона Верховной Радой, в проведении приватизации будет объявлен последний этап: до конца 2008 года государство должно будет расстаться со всей своей собственностью, что в переводе на общепонятный язык означает: "Нефтегаз Украины" со всеми аффилированными и дочерними структурами типа "Укрнафты", "Укртелеком", "Криворожсталь", "Укрзализныця", "Хлеб Украины", "Укррудпром", "Ощадбанк" с "Укрэксимбанком" и т.д. и т.п. будут принадлежать кому угодно, но не государству.

Абсолютно понятно, что каждая финансово-промышленная группа захочет в это время видеть на посту руководителя ФГИ своего человека. Более того, приватизация некоторых привлекательных объектов, скорее всего, начнется уже в этом году, и вполне возможно, что стремление "уйти" Бондаря продиктовано необходимостью направить приватизационный процесс в нужное русло. Имеется в виду приватизация государственного холдинга "Укррудпром".

Что же в нем примечательного? Рассказываем: в состав "Укррудпрома" входят 3 горно-обогатительных комбината, Криворожский железорудный комбинат, 3 рудоуправления, а также блокирующие пакеты рудника "Сухая балка" и Южного горно-обогатительного комбината. Иными словами, продается сырьевая база металлургической отрасли Украины. Какую роль играет металлургия в отечественной экономике, говорить не стоит. О том, что украинская металлургия практически поделена между донецкими и днепропетровскими группами, тоже все знают.

В настоящее время "коалиционное правительство" возглавляет никто иной, как экс-губернатор Донецкой области Виктор Янукович. Его первый зам и министр финансов Николай Азаров и вице-премьер по топливно-энергетическому комплексу Виталий Гайдук также из когорты дончан. В то же время днепропетровская группа, неформальным лидером которой является Виктор Пинчук, может похвастаться разве что креслом главы НБУ, которое, хоть и дает возможность расставлять акценты в финансовой политике государства, но к приватизации отношения не имеет.

Другими словами, складывается впечатление, что кто-то из вышеупомянутых региональных элит уже сейчас готовит себе плацдарм для приватизационного блицкрига, и не только в отношении "Укррудпрома". Кто это – донецкие или днепропетровские, мы узнаем не раньше назначения нового главы ФГИ и проведения первых приватизационных конкурсов.

P.S. А вот что думают по этому поводу обозреватели, с которыми общался корреспондент «Главреда» Тарас ДРУМ:

Владимир Сиденко, директор экономических программ Украинского центра экономических и политических исследований имени Александра Разумкова:

- Комментировать отставку Александра Бондаря экономистам смысла нет, это вопрос чисто политический. Впрочем, в Украине на должности председателя Фонда госимущества можно снимать любого – повод для этого всегда найдется. Думаю, теперь на пост председателя ФГИ будет претендовать человек, близкий к нынешнему главе правительства Виктору Януковичу.

А реприватизационный процесс нам вряд ли грозит. Правительство как раз настроено на углубление процесса и расширение приватизации. Если есть какие-то возможности откорректировать решения, принятые Фондом раньше, они могут проходить исключительно через суд.

Ирина Акимова, директор Института экономических исследований и политических консультаций:

- Причины отставки Александра Бондаря весьма далеки от экономических. Но мы можем оценить сам ход приватизации во время его председательства в ФГИ. Надо отметить, что приватизационный процесс в Украине, несомненно, движется, хотя и очень медленно, причем наблюдаются существенные противоречия. Отрицать того, что процесс идет, нельзя хотя бы потому, что сегодня порядка 50% всех основных фондов находятся в негосударственной собственности, 50% валового продукта страны, особенно в промышленной сфере, дают негосударственные предприятия. Структура украинской экономики меняется, управление все более принимает черты, свойственные рыночным экономикам.

Основные проблемы, с которыми столкнулась Украина в процессе приватизации, это приватизация так называемых стратегических предприятий и поиск иностранных инвесторов, которые взяли бы на себя высокие инвестиционные обязательства. Трудно сказать, были бы эти проблемы больше или меньше, если бы кресло председателя Фонда госимущества занимал другой человек. Думаю, с этим столкнулся бы каждый на месте Александра Бондаря. И единственное, чего можно потребовать от его преемника, это сделать более прозрачным приватизационный процесс и способствовать привлечению значительного количества иностранных инвесторов при оценке фонда стратегических предприятий, подлежащих приватизации. Кроме того, сделать саму процедуру проведения тендеров максимально открытой – не только в плане доступа информации о начале тендера, но и в плане преквалификационных требований. Если ситуация останется прежней (а насколько можно судить о новом варианте приватизационной программы, кардинально она не изменилась), то преемник председателя Фонда госимущества столкнется с теми же проблемами, что и господин Бондарь.

Александр Пасхавер, президент Центра экономического развития:

- Александр Бондарь долгий срок занимал пост председателя Фонда госимущества. Так что вопрос о его отставке надо формулировать так: является ли нормой смена руководства ФГИ? Мне кажется, это вполне нормально. Александр Бондарь, несмотря на всю важность своей должности, всего лишь один из государственных служащих. Поэтому естественно, что со сменой политической команды состоится и смена председателя ФГИ.

С другой стороны, с поста председателя ФГИ уходит квалифицированный специалист, очень тонко понимающий приватизацию. С его уходом все, кто занимается приватизацией, становятся перед вопросом, будет ли его преемник столь же компетентен, насколько он будет энергичен и сможет ли привнести больший динамизм в приватизационный процесс. Пока на этот вопрос ответа нет.

Что касается возможности проведения новой командой реприватизации, я уверен, что в нашей стране это нереально. Во-первых, люди, говорящие о реприватизации, сами этого не хотят. Мало того, думаю, многие из тех, кто выступает против приватизации, кормятся от нее. И я не вижу среди нынешних ньюсмейкеров людей, которые реально хотели бы реприватизации и не понимали ее катастрофических последствий.

Разговоры о массовой реприватизации мне представляются, скорее, как развлечение для населения и журналистов. Сам этот термин мне совершенно непонятен. Одно дело, если речь идет о национализации. Реприватизация, как можно понять, это национализация и обратная продажа. То есть, очередное перераспределение собственности, что для Украины является катастрофой. Если же имеется в виду процедура отнятия собственности при нарушении договоров, то это обычная судебная процедура, какие осуществляются Фондом и сегодня.

Трудно сказать, кто может занять место председателя ФГИ. Слишком много критериев подбора, и многие из них неявны. Хотя этот пост формально не политический, он политически важен по сути. И при выборе нового председателя Фонда переплетутся явные и тайные политические интересы.